Бабай стр. 142
постель, где только что вопил от кошмаров спятивший наркоман. В ту же комнату. Одного. Поэтому я говорю: он останется здесь!
– Наконец-то ты сам признал, кем он являлся на самом деле, твой дружок, ты даже не представляешь, как я рада!
– Лера, сейчас не время начинать все сначала, – попытался угомонить жену Левшиц. – Иначе мы все сойдем с ума.
«По-моему, это уже происходит», – оценил Назар.
Труп вдруг покачнулся, меняя сидячую позу, и завалился вперед, согнувшись в поясе. Громко пустил ветры и рыгнул. Что было вызвано сменой положения и сокращением внутренних органов.
По комнате расползся неприятный запах.
– О, Господи… – простонала Валерия, перевела взгляд на Левшица-старшего, затем на Левшица-младшего. – Не ночка, а цирк на проволоке. Делайте, что хотите, а я-то здесь точно оставаться не собираюсь, – она демонстративно скомкала свое одеяло, выдернула простынь и, водрузив по верх кучи подушку, направилась со всем этим скарбом в детскую.
– Па, что с ней? – тронул за руку отца Назар.
– Боюсь, нервный срыв. Сейчас ее лучше не трогать, пусть сама успокоится. Черт! – Левшиц озадаченно разглядывал открывшуюся спину покойника. – Где это его так?
Три глубоких параллельных царапины, наполненных запекшейся кровью, что тянулись вдоль позвоночника от лопаток и почти до самой поясницы, Назар увидел намного раньше. Но
ничего не сказал.
И теперь промолчал тоже.
3Пока отец перетаскивал тело дяди Артура на предварительно застеленный покрывалом диван и придавал ему более подобающее для покойника положение, Назар внимательно прислуживался к происходящему в соседней комнате. Вот Валерия закончила менять постель, щелкнула выключателем, легла…
Казалось, она совершенно не обращала внимания на удушающе плотный запах пыли, наполнявший детскую. Неужели ей было все равно? Невозможно, чтобы она его не замечала.
– Ну, – произнес Михаил, распрямляясь над диваном и как бы оценивая проделанную работу. – Просто не верится, что такое могло случиться. Дьявольщина, просто не верится… – он присел на стул рядом с Назаром, обхватив голову руками и опершись локтями на колени.
– Он правда был твоим другом? – спросил Назар.
– Да, одно время даже самым близким. Потом многое изменилось. Но больше он сам изменился. И я, наверное, тоже. Наши дороги разошлись. Так часто происходит в жизни, когда-нибудь сам поймешь.
Несколько минут длилось тягостное молчание.
– Нужно будет сообщить его жене, – Левшиц посмотрел на часы, висевшие над диваном – те самые, что подарили родители Валерии на новоселье. – Только четверть третьего… Потом, когда его уже увезут. Отдать вещи…
– Папа…
Что-то в голосе Назара заставило Левшица напрячься: опыт подсказывал – подобным тоном хороших новостей не сообщают.
– Я хочу сказать тебе кое-что важное.
«Когда это он так успел повзрослеть?» – с тупым удивлением подумал Левшиц.
– Мама… ее нельзя оставлять там одну.
– Что?
– Мы не должны оставлять ее одну! – не выдержал Назар, соскочил со стула и побежал в детскую.
– Подожди! Ее нельзя трогать сейчас… – Левшиц выругался от досады, но был вынужден последовать за ним, – В чем дело? Вот черт!..
Назар все же успел переступить порог комнаты первым и хлопнуть рукой по выключателю.
– Ма… – И осекся, увидев Валерию.
– Лера! – у вошедшего следом за ним Михаила вытянулось лицо.
– Что с