Библиотека

Бабай стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

ремонт «Сторожа».

Протягивая новые нити вместо порванных, он вдруг почувствовал себя участником странноватой, но невероятно увлекательной игры.

И очень опасной.

В катушке осталось чуть больше половины ниток, поэтому Назар разместил поперечные отрезки экономнее, чем в прошлый раз, и пустил в ход нити периметра – что были порваны, однако годились для коротких стежков.

Вновь ползая на животе под кроватью (и одновременно прислушиваясь, чтобы Валерия не застала, его врасплох), Назар уже не впервые обратил внимание на старые отметины от ножек кровати, что отпечатались на лакированной поверхности паркета. Кое-где лак был содран мутными полосами. Еще раньше он заметил похожие следы у противоположной стены комнаты – только те были от кровати меньшего размера, скорее всего, там когда-то стояла детская кроватка.

Солнце успело переместиться в бок, яркими косыми лучами забралось на две ладони под кровать, и теперь следы выделялись особенно четко. Пахло пылью.

«Он приходил сюда и раньше, еще до меня».

Потревоженные его возней мелкие частички щекотали ноздри, Назар несколько раз чихнул, плотно зажимая рот ладонью, чтобы не услышала Валерия.

«Что произошло? Тогда, с теми детьми? Где они сейчас?»

У него в сознании будто снова зашевелился бесплотный голос Того, Кто Стучит По Трубам: «Мне проторен путь сюда… давно проторен… не тобой…»

Значит, тем, кто жил в этой комнате раньше него. Назар почему-то испытывал уверенность, что это был мальчик, а не девочка, который был значительно старше него, уже подросток. А в той, другой кровати, что поменьше, спала его младшая сестра…

Откуда он все это знает? Может быть, дурные места способны каким-то образом передавать не только страхи, но и мысли тех, кто провел в них долгое время, – тем, кто пришел позже? Иначе, откуда ему знать о…

Ведь все это не было его собственными фантазиями, вот в чем дело. Знание было похоже на воспоминания, отрывочные и размытые, словно картинка фильмоскопа с расстроенным фокусом. Потому что это были чужие воспоминания, оставшиеся в этой комнате, в этих стенах.

И еще они успели значительно поблекнуть от времени, выцвести, выветриться – как он сам выразился однажды.

Интересно, что сказал бы по этому поводу Дедуля-Из-Лифта? Он кое-что понимал в теории дурных мест, хотя, как и все взрослые, не верил в монстров.

Когда «Сторож» был приведен в рабочее состояние, Назар сложил все необходимое для его починки в ящик своего письменного стола: катушку с капроновыми нитками, похудевшую уже на две трети, моток тонкой медной проволоки, маленькие пассатижи и ножницы. Затем решил немного поиграть в «тетрис», но нигде не смог его отыскать. По-видимому, игру забыли в больнице.

Ну и пусть, – подумал Назар без особого сожаления. Может, ее найдет кто-нибудь из детей, которого так же посадят в тот огромный мрачный изолятор, где все ящики в тумбочках исписаны посланиями бывших узников дурного места, – и эта мысль Назару понравилась. Только бы не успели сесть батарейки…

Назар собирался попросить разрешения посмотреть в спальне телевизор, когда в детскую вошел отец. На нем был уже строгий костюм, поскольку вскоре он должен был отправляться в офис; одной рукой Левшиц все еще поправлял галстук темно-синего цвета.

– Ты уже идешь, пап? – Назар подумал, что тот заглянул попрощаться, как делал всегда, если он оставался

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.