Бабай стр. 201
не был… А почему ты спросил?
– Не знаю. Так просто… – Назар опустил глаза, – Может быть, нужно рассказать про него. Почему ты не хочешь. Ведь он…
Валерия снова прижала его к себе. Назар услышал, как часто бьется сердце у нее в груди, и понял, что любит ее не меньше, чем отца. Может быть, как-то совсем чуть-чуть иначе. Но любит их обоих одинаково.
– Понимаешь, когда-то очень давно – когда тебя еще не было на свете, – я… совершила одну большую ошибку. Я вообще была не такой, как сейчас. И теперь это может серьезно повлиять на наши с папой отношения.
–
А дядя Артур может рассказать ему… ну, об этой ошибке? – уверенно сказал Назар, скорее утверждая, чем спрашивая.
Она молча кивнула.
– Хорошо, я ничего не расскажу.
Валерия улыбнулась, впервые за весь день.
– Спасибо. Я люблю тебя. И постараюсь… чтобы он скоро оставил нас в покое.
«Я тоже люблю тебя, мама, – мысленно ответил Назар. – Я знаю, что делать».
4– Ты не забыла, что твоего выхода ожидают уже завтра? – напомнил Левшиц жене, вернувшись вечером домой, когда семья собралась за столом поужинать. Гость отказался к ним присоединиться, сославшись на то, что еще не голоден. – Работы накопилось невпроворот. Кое-что я постарался подогнать за тебя, но… сама понимаешь.
– Помню, – кивнула Валерия, накладывая зеленый салат в тарелку Назара. – Завтра займусь. Но появлюсь, скорее всего, после обеда. Нужно решить кое-какие вопросы. – Назар ощутил на себе ее мимолетный взгляд, хотя, возможно, это ему лишь показалось.
– Как прошел день? – спросил Левшиц, – Не скучали?
– Тут соскучишься!.. – фыркнула Валерия, но вполне буднично.
Впрочем, как уже упоминалось, Левшиц-старший, не отличавшийся особой проницательностью в повседневной жизни, вернувшись с работы, не заметил ничего подозрительного в поведении домочадцев, способное навести его на мысли, будто что-то успело случиться в его отсутствие, и спокойно проглотил эту фразу вместе с кусочком печени, пассированной жаренным луком.
Назар же покраснел, но Михаил в тот момент не смотрел на него.
Пока родители продолжали во время еды обмениваться фразами, он исподтишка наблюдал за матерью, не переставая поражаться, насколько ей удается вести себя естественно. Поражаться и в то же время испытывать уколы обиды за отца. Уж шибко сильно все это граничило с откровенным лицемерием.
Вообще, в последнее время Назар невольно увидел мать с другой стороны, о которой ничего не знал и даже не догадывался о ее существовании. Он словно повстречал совершенно незнакомую ему женщину – которую так же звали и которая внешне была очень похожа на Валерию. И дело состояло не в том паскудном открытии, что когда-то, как она сама выразилась, «она была не такой, как сейчас», сделанном под дверью комнаты родителей. Просто – эта другая Валерия – пришлась ему совсем не по душе. И еще ее оказалось как-то уж слишком много для первого раза. Словно его взгляд внезапно приобрел способность проникать сквозь некую маскирующую вуаль.
Странным образом это совпадало с вторжением в его жизнь Того, Кто Стучит По Трубам, будто те события, что произошли с ним со дня переезда в новый дом, послужили толчком чему-то. Толчком, после которого он начал одно за другим совершать великие открытия. Множество