Бабай стр. 210
больно. Сначала я, потом этот… И… просто не верится, что ты уже так вырос. Ты что действительно пришел заступиться за меня?
– Мама, – Назар отстранился от нее. Не резко, но твердо. – Он сказал… Ты что, правда не станешь рассказывать папе? Об этом.
По лицу Валерии проскользнула тень испуга. Взгляд на миг стал как у затравленной собаки.
– Ты все слышал?
– Что? – он никогда не видел в ее глазах такого выражения и не сразу сообразил, что она имеет в виду.
– О чем… мы говорили, – она отчаянно пыталась отгадать ответ, вглядываясь в его лицо.
– Я только услышал, как вы ругаетесь, а потом… – тактично соврал Назар, пожимая плечами, хотя стал свидетелем почти всего их разговора и очень многое понял из него – слишком многое, о чем предпочел бы никогда не знать, – а также начисто опровергая заблуждение большинства взрослых, будто дети не способны блестяще владеть собой в сложных ситуациях. По крайней мере, иногда.
– Это хорошо, – лицо Валерии облегченно расслабилось.
– Когда папа узнает… – начал было Назар, не сомневаясь, что мама теперь его обязательно поддержит. Но та прервала его, коснувшись губ указательным пальцем.
– Если ты меня любишь, то ничего не станешь рассказывать папе. Хорошо?
«Если ты меня любишь» было ударом ниже пояса, но Валерия прибегла к этому нечестному приему впервые в жизни. Во всяком случае, в отношении Назара.
– Договорились? Это очень важно. А с этим, – она кивнула в сторону двери, – я что-нибудь обязательно придумаю. Он здесь долго не задержится.
– Ма, а он бандит? – серьезно глядя на мать, спросил Назар.
– Бандит… Не знаю, не уверена. Он долго жил на Кубе, потом перебрался куда-то в Центральную Америку. Не думаю, что именно это могло на него повлиять, и даже не представляю, чем он там занимался, но когда он оттуда вернулся, то заметно изменился. В худшую сторону. Да он и так не был… А почему ты спросил?
– Не знаю. Так просто… – Назар опустил глаза, – Может быть, нужно рассказать про него. Почему ты не хочешь. Ведь он…
Валерия снова прижала его к себе. Назар услышал, как часто бьется сердце у нее в груди, и понял, что любит ее не меньше, чем отца. Может быть, как-то совсем чуть-чуть иначе. Но любит их обоих одинаково.
– Понимаешь, когда-то очень давно – когда тебя еще не было на свете, – я… совершила одну большую ошибку. Я вообще была не такой, как сейчас. И теперь это может серьезно повлиять на наши с папой отношения.
– А дядя Артур может рассказать ему… ну, об этой ошибке? – уверенно сказал Назар, скорее утверждая, чем спрашивая.
Она молча кивнула.
– Хорошо, я ничего не расскажу.
Валерия улыбнулась, впервые за весь день.
– Спасибо. Я люблю тебя. И постараюсь… чтобы он скоро оставил нас в покое.
«Я тоже люблю тебя, мама, – мысленно ответил Назар. – Я знаю, что делать».
4– Ты не забыла, что твоего выхода ожидают уже завтра? – напомнил Левшиц жене, вернувшись вечером домой, когда семья собралась за столом поужинать. Гость отказался к ним присоединиться, сославшись на то, что еще не голоден. – Работы накопилось невпроворот. Кое-что я