Бабай стр. 35
вошла лаборантка, женщина средних лет в очках. В правой руке у нее была маленькая стеклянная пробирка, внутри которой находился ватный тампон, насаженный на тонкий металлический стержень. Она поискала взглядом Назара и, заметив, направилась к нему.
А следом за лаборанткой возникла… белобрысая. Значит, она оставалась дежурить на ночь и под дверью тогда тоже наверняка была она, – Назар почувствовал, как в нем закипает злость. Но решил не трепыхаться.
Что-то этой ночью в нем изменилось.
Лаборантка и медсестра оказались в его «кабинке» почти одновременно.
– Назар Левшиц? – спросила лаборантка. Назар кивнул, хотя вопрос прозвучал довольно нелепо, поскольку в изоляторе, кроме него, больше никого не держали.
– Сначала засунь себе это, – встряла белобрысая, протягивая ему термометр. Назар молча подчинился. Однако градусник, словно нарочно, выскользнул из пальцев и упал на одеяло.
– Давай, шевелись! – хмыкнула белобрысая. – Я не собираюсь торчать здесь из-за тебя в конце смены.
Их глаза встретились, и Назар поймал в ее взгляде откровенную насмешку.
– Кстати, куда ты запрятал свои засранные штаны?
Лаборантка тем временем старательно делала вид, будто ничего не замечает.
Он поднял с одеяла термометр… и коротким размахом запустил в белобрысую. Тот, прокрутившись раз в воздухе, попал тонким концом ей в самую середину лба. Отскочил обратно на одеяло, каким-то чудом уцелев.
В первые пять-шесть секунд никто не понял, что произошло. Затем глаза белобрысой округлились как две большие монеты.
– За что? – ошеломленно пробормотала она и почему-то воззрилась на раскрывшую рот лаборантку, – Что я сделала?!
– Господи… – выдохнула та.
– Сама знаешь – за что, – спокойно сказал Назар.
В самом центре лба у белобрысой проявилось крошечное алое пятнышко, быстро наполняющееся кровью.
– Ах ты гаденыш! – взвилась она, но кинулась не к Назару, а к двери изолятора, – Я тебе еще покажу!
– Покажешь своему венерологу! – неожиданно для себя самого послал белобрысой вдогонку Назар. Он, сказать по правде, не представлял, что такое или кто такой «венеролог» – просто где-то и когда-то слышал эту фразу и чисто машинально запомнил.
Однако посыл возымел совершенно непредвиденный действенный эффект. Белобрысая, выбегая из дверей, на миг застыла – видно, совсем не ожидая в свой адрес чего-то подобного от восьмилетнего мальчишки, – потеряла координацию и с разгона влетела плечом в косяк. Ее развернуло вокруг оси и буквально выбросило на лестничную площадку. Затем донесся звук падения, сопровождавшийся болезненным вскриком, показавшийся Назару милее всех хитов его любимой рок-группы, название которой он все время забывал. И с не изведанным еще чувством удовлетворения он услышал, как белобрысая ковыляет в детское отделение, разражаясь глухими рыданиями.
Он наконец обратил внимание на лаборантку, которая в полной нерешительности смотрела на него во все глаза и нервно теребила пробирку с ватным тампоном.
– Вы пришли брать анализ? – взял инициативу на себя Назар.
– Надеюсь, ты меня не укусишь? – она старалась ответить шутливым непринужденным тоном, но так разволновалась, что это едва походило на человеческую речь.
– Все нормально, – сказал Назар, страшно сожалея, что минуту назад поблизости не оказалось старика-лифтера в качестве зрителя.
У лаборантки сильно тряслись руки, будто она действительно опасалась, что он может ее укусить. Когда мазок был наконец взят, она спешно и с заметным облегчением на