Бабай стр. 39
Она была стройной, немного худощавой, светловолосой женщиной среднего роста, с приятными чертами лица и ей так же, как и мужу, было двадцать девять лет. Сейчас на ней был махровый домашний халат темно-бордового цвета и плюшевые тапочки с помпонами.
– Мне показалось, тебя что-то беспокоит… нет? Не понравилась твоя комната? Может, оставить свет? – она кивнула в сторону настольной лампы. Назар уже года два не просил ее об этом, с тех пор, как привык спать за искусственной перегородкой на старой квартире. Однако в связи с переездом Валерия подумала…
Назар отрицательно помотал головой, впрочем, как ей показалось, не слишком уверенно, и запустил указательный палец в ноздрю – больше из застарелой детской привычки, чем по срочной необходимости.
– Фу-у!.. – сморщила нос Валерия, – Какой же ты свинтус. И ты еще собираешься пойти во второй класс? В новую школу тебя просто не пустят.
Он засмеялся и спрятал вымазанный палец под одеяло.
– Прошу тебя, хотя бы здесь не устраивай за кроватью склад своих соплей, – уже более строгим тоном сказала Валерия и добавила зловеще:
– Иначе однажды оттуда вылезет такой ужасно неприятный зеленый козявочник и скажет: «У-у!..»
В конце концов она сама рассмеялась и, поправив постель Назара, снова поцеловала его.
– Я тебя люблю, спокойной ночи.
– Я тебя тоже люблю, мама.
Погасив свет, Валерия вышла и прикрыла дверь детской.
Обычно Назар засыпал в течение трех-пяти минут после того, как его голова касалась подушки. Но в этот раз, несмотря на трудный день, он долго слушал, как родители перекидываются негромкими фразами, до поздней ночи продолжая раскладывать вещи. На новом месте сон подбирался очень медленно, неохотно, словно где-то задержался в пути, следуя за ним из старых стен, хотя и постель, и кровать для Назара оставались привычными. Потом он понял, что родители тоже собираются наконец отдыхать.
Он их обоих очень любил я еще не представлял, как сможет без них обходиться, когда вырастет. Неужели тогда он перестанет их любить? Или это будет уже как-то по-другому, по-взрослому? Он знал, что Михаил с Валерией поженились относительно рано – когда им было по двадцать; через год у них родился он. Назар всегда с какой-то собственнической гордостью думал о том, какие они у него еще молодые – особенно, если замечал, что у кого-то из его ровесников родители сорокалетние, а то и старше – по сути, уже глубокие старики.
Наконец, около трех часов ночи он уснул. О странном постукивании по отопительной трубе после ухода Валерии Назар больше не вспоминал.
До следующего вечера.
3Утром специальный фургон доставил мебель, которую Левшиц заказал для новой квартиры в магазине, предлагавшем выгодную рассрочку, – ее тут же установили. Ко второй половине дня по большому счету переезд был завершен. Кроме желания семьи скорее покончить с «переездной лихорадкой», некоторая спешка диктовалась еще тем, что с завтрашнего дня заканчивался отпуск у обоих супругов. Зато у Назара еще оставалось в запасе целых две недели летних каникул.
– Ну-с, – в без десяти минут шесть вечера Михаил Левшиц торжественно вышел на середину большей комнаты, окинул взглядом обстановку и помпезно провозгласил:
– Вот так живет украинский средний класс!
Валерия, иронически глянув на него, фыркнула.
До этого церемониального момента