Бабай стр. 70
Левшиц, – Тем более, летняя простуда.
– Боюсь, у него ангина… У нас закончилось жаропонижающее, сходишь в аптеку?
– Это ж надо! Толкаю пилюли чуть ли не вагонами, а в собственном доме даже нет аспирина, – покачал головой Левшиц, – Схожу, конечно. Только за таблетками, или что-нибудь еще?
– Естественно, – Валерия улыбнулась впервые за утро, – У нас закончился сахар, спагетти, молоко…
– Ладно, я понял, – спешно закивал Михаил, пока Валерия не добралась до двузначных чисел.
– … и сосиски.
– И мороженого! – вякнул Назар.
– И ремня, – сказала Валерия, – Шнель! – она вытолкала из комнаты впереди себя Левшица-старшего, – Я хочу, чтобы он быстрее принял аспирин, – а сама отправилась на кухню готовить легкий завтрак и чай с малиной для Назара.
Возвращаясь домой с пакетом из гастронома в руке и двумя упаковками шипучего аспирина в кармане, Михаил Левшиц размышлял над ночным кошмаром сына.
Ведь был еще его вчерашний визит в детскую за стулом, вечером, когда ему показалось… В комнате Назара у него возникли те гнусные ощущения, которые он списал на перемену обстановки, послеотпускной синдром и прочее. А еще тот странный случай шесть дней назад сразу после переезда, когда Назара буквально пулей вымело в коридор, и он был чем-то сильно напуган.
Сейчас эти воспоминания породили в нем даже не тревогу, а какой-то до нелепости глубинный трепет. Словно… Нечто подобное ощущает человек, впервые идущий узнать свое будущее у гадалки, но не верящий во все эти штучки-дрючки. Это-то и было занятнее всего.
Но комната Назара действительно внезапно перестала ему нравиться.
Возможно, дело в радиации? А ведь – черт возьми! – в стране, где после взрыва атомной электростанции всяким предприимчивым недоумкам позволяется растаскивать во все стороны запчасти с грузовиков, совершивших односторонний рейс с командой смертников в агонизирующий Чернобыль – такое было еще как ВОЗМОЖНО!
Он отлично запомнил один телерепортаж о десятилетнем мальчишке, за два месяца попросту увядшем без видимых причин и в конце концов, находясь в тысяче километров от места катастрофы, скончавшемся… от лучевой болезни! Потому что при изготовлении бетонного блока стены, возле которой стояла его кровать – среди арматуры застряла одна из таких вот железяк…
Левшиц даже сбился с шага.
Семья того ребенка тоже едва успела переехать на новое место, и Назар так внезапно заболел… И еще в самом начале ему показалось, – нет, он был абсолютно уверен – что детская находилась в той комнате и раньше, хотя у прежних жильцов детей вроде бы не было, а они, судя по бумагам, оставались единственными хозяевами с момента постройки дома.
Спокойно! – осадил он себя тут же. – Во-первых, их нынешний дом был построен в начале семидесятых, когда в мире было гораздо больше хорошего и значительно меньше дерьма, а подобные штуки еще знали свое место. Болезнь Назара? Это куда сильнее напоминало самую обычную простуду, грипп или, как полагала Валерия, ангину – чем лучевую болезнь, отравление радионуклидами и тому подобное. А что касалось бывших хозяев квартиры, они запросто могли отправить детей к кому-нибудь из родственников на время каникул, и вообще – это не его дело.
Однако сразу возникла другая версия – повышенная токсичность. Что если при последнем ремонте в комнате использовались непригодные для жилья материалы? Например,