Бабочки зависти стр. 113
– Типа того! А ты чего тут устроила? – сухо поинтересовалась я.
– Не твое дело! – угрюмо ответила Марта. – И если кому расскажешь, то найду и глаза выцарапаю.
Но ее угроза звучало очень неубедительно. Жалость захлестнула меня. Мы всегда враждовали, в душе я презирала эту накрашенную безмозглую псевдогламурную куклу. Именно так я о ней всегда думала. Но сейчас я видела несчастную, раздавленную горем девчонку. И мне неожиданно захотелось помочь ей справиться с ситуацией. Я хотела остановить себя, ведь первый порыв вмешаться был просто инстинктивным. Но жалость жгла мое сердце. К тому же сейчас я ощущала себя на ступень выше, ведь я смогла справиться со своей бесперспективной влюбленностью, а Марта погрязла в своем чувстве и ведет себя уже недопустимо. Гордость за себя и жалость к бывшей сопернице льстили мне, захотелось быть великодушной и забыть все наши прежние разногласия.
– Я люблю его, – тихо проговорила Марта.
И в ее голосе было столько чувства, что я вздрогнула. Неприятная мысль поразила меня: а вдруг Марта по-настоящему любит? Возможно, ей было доступно это волшебное чувство, тогда как я точно знала, что Ираклий – всего лишь мое девичье увлечение. И разве можно было в таком случае сопоставлять наши эмоции и степень нашего страдания? Эти рассуждения привели меня к выводу, что по-любому Марта меня выше, раз она по-настоящему любит. И мне захотелось встать и уйти. Пусть сама разбирается со своими проблемами, хоть с крыши прыгает. Мое-то какое дело?
Но я уже не могла вести себя как раньше. Внутри я менялась, и почти так же стремительно, как худело мое тело, душа стала мягче и восприимчивее. И я знала, что это верный путь. Наш внутренний мир решается во внешности. Я заметила, что становлюсь хорошенькой, приятные добрые мысли словно проецируются на черты лица, и я выгляжу все милее и привлекательнее. И мне нравилось это неостановимое преображение. Я легко погасила в себе приступ зависти к чувствам Марты и решила попытаться помочь. Тем более четко понимала, что Марте сейчас неважно, кто рядом. Был бы живой человек, который может ее выслушать.
– Я люблю его, – снова повторила она.
Но не заплакала. И это был хороший знак.
– Марта, – начала я, собравшись с силами, – мы всегда с тобой враждовали!
Она повернулась ко мне, ее глаза заблестели, в них снова появилась жизнь.
– Потому что ты была некрасивой злой толстухой, – сказала Марта, но улыбка тронула ее губы. – С тобой никто не дружил, кроме этой Анечки, девушки не от мира сего.
– Это дело прошлое, – ответила я. – Ираклий… в него влюблены все девчонки нашего городка, такое у меня ощущение. И слава богу, что он уехал отсюда! Подрастающее поколение будет в безопасности! – попыталась я пошутить.
Но улыбка погасла на лице Марты, она сжала руки и опустила голову.
– Я тоже думала, что влюблена, – продолжила я после паузы.
– Думала? – очнулась Марта. – Как тут можно думать? Ты или любишь или нет!
– Именно! – подхватила я. – Значит, я его никогда не любила! Поэтому мне трудно давать тебе советы.
– А тебя никто и не просит, – вяло ответила она, но внимательно посмотрела мне в глаза.
Она была так очевидно несчастна, что жалость снова затопила мое сердце.
– Но я знаю одно, – продолжила я,