Бабочки зависти стр. 33
никакого парня, даже самого несимпатичного. А Паша был, на мой взгляд, просто красавчик. Мы подошли к самой кромке воды. Паша бросил полотенце на песок, стянул футболку и прямо в шортах ринулся в воду. Я сняла сарафан, смущение жаркой волной окатило меня. Купальник был довольно открыт, и как я ни втягивала обвисающий живот, он все равно казался мне слишком некрасивым.
«Завтра же наведаюсь в ближайший магазин, – решила я, – и приобрету спортивный закрытый купальник!»
Расстелив полотенце, я аккуратно положила свернутый сарафан на край, рядом устроила вьетнамки. Песок был горячим, но мне это показалось даже приятным. Подойдя к воде, я потрогала ее пальцами
ноги. И тут ко мне подлетел мокрый смеющийся Паша.
– Вода сильно перегрета! – засмеялся он. – Даже как-то неприятно!
И он схватил меня за руку и потащил за собой. Я так растерялась, что даже не сопротивлялась. Мокрый песок оказался твердым, вода – чистой и прохладной. Пару метров было очень мелко, затем дно резко пошло вниз. Паша выпустил мою руку и поплыл. Я двинулась за ним, ощущая, как прохладные струи омывают тело. Это было очень приятно. Мысли мгновенно приняли совсем другое направление. Я уже забыла, что слишком толстая и некрасивая, что на моем лице прыщи и полностью отсутствует косметика, а просто наслаждалась сиюминутным удовольствием. Перевернувшись на спину, я погрузила взгляд в глубокую синеву неба. Но вот что-то склизкое и холодное коснулось моей спины, я вскрикнула и перевернулась. Несколько медуз плыли возле меня. Я их терпеть не могу, к тому же боюсь ожогов, – знаю, что многие из них ядовиты. И я быстро поплыла к берегу. Выскочив из воды, отряхнулась.
– Good evening! – услышала я и вскинула голову.
Неподалеку устраивалась пожилая пара. Они вежливо мне улыбнулись. Я настолько плохо учила в школе английский, что даже не смогла ответить на такое простое приветствие, поэтому просто кивнула им и улыбнулась.
– Is the water warm? – не унимались они.
Я окончательно растерялась и лишь пожала плечами.
В этот момент из воды вышел Паша и спас положение. Он что-то оживленно начал обсуждать с пожилой парой. Они закивали, затем заулыбались, повернувшись ко мне. Когда Паша вернулся, он смотрел удивленно.
– Это соседи, англичане, они купили виллу через две от нашей. Живут тут уже третий год, – пояснил он. – А ты что, вообще английский не знаешь?
– Не знаю, – сухо ответила я. – Плохо училась в школе.
– Так это же… это не для отметок нужно, а по жизни просто необходимо. Английский все ж международный язык! – заметил он и сел на полотенце.
Я устроилась рядом. Хотелось объяснить ему, что-то придумать, как-то оправдаться. Но что я могла сказать? Что от природы ленива, нелюбознательна и… тупа. Впервые мне пришло на ум, что, возможно, я просто-напросто тупица. Это было крайне неприятным открытием. Иначе что же мешало мне хорошо учиться? Я вспомнила, как ненавидела ходить в школу, как постоянно грубила всем учителям без исключения, крайне редко выполняла домашние задания. А почему, собственно? Кто мне что сделал плохого? Все старались помочь, вытягивали до последнего и даже завышали отметки. Но я все воспринимала как должное.
– Может, я просто… неспособная, – тихо проговорила я.
– Да не в этом дело! – ответил Паша и повернулся ко