Багровый пик стр. 116
дорогими для нас людьми. До тех пор пока человек не испытает этого на себе, он никогда не поймет этот страх. Эдит его понимала.
– Я не знала, вдруг с вами что-то произошло. И была здесь одна. Совсем одна. А я не могу быть одна….
Дом скрипел. Глина сочилась сквозь трещины между потолком и стенами. Эдит подумала, что знает еще одну причину, по которой Люсиль так расстроилась: женщина оказалась одна в Доме после того, как монструозный призрак угрожал самой Эдит. Возможно, Люсиль тоже что-то почувствовала.
Она была действительно взвинчена.
Эдит хотела, чтобы Томас увидел, в каком состоянии находится его сестра.
Мы должны покинуть этот Дом. Все вместе.– Дом, – повторила Люсиль, как будто прочитала мысли Эдит. – Он медленно погружается. С каждым днем все глубже. Мы должны что-то сделать, чтобы остановить это.
Нет. Мы просто должны все это бросить, подумала Эдит. Это кошмарное место уже не восстановишь.Неожиданно она почувствовала сильное головокружение. Кухня сначала встала на дыбы, потом вытянулась и расплылась в ее глазах… Так же, как и лицо Люсиль.
– Мне надо присесть, – сказала Эдит. – Я плохо себя чувствую. – Ее лоб был покрыт капельками пота, и она никак не могла сфокусировать свой взгляд. Ей казалось, что весь Дом пульсирует и то появляется, то исчезает, полностью потерявшийся в пространстве и забывший, что дома должны быть прочными и монолитными.
О чем я думаю? удивилась она. В моих мыслях нет никакого смысла.– Я сделаю вам чай. Он будет готов через минуту.
Казалось, что Люсиль уже взяла себя в руки. Она суетилась в кухне, пока желудок Эдит скручивала судорога. Взгляд Эдит упал на кольцо с ключами от помещений Дома, которые должны были бы быть переданы ей. Но Люсиль так ревностно боролась за них. Может быть, ей пришло в голову, что Эдит хочет ее выжить?
На одном из ключей Эдит заметила гравировку: ЭНОЛА. То же имя, что и на чемодане в шахте. В этом скрыта какая-то тайна. Может быть, речь идет об Эноле Шарп? О какой-то родственнице? И письмо, адресованное ей, было на почте ошибочно передано ей, Эдит Шарп? Она достала письма и нашла среди них письмо из Милана. Имени на конверте не было, один инициал. А может быть, в их семье вообще было несколько Э. Шарп? Тогда странно, почему никто ничего ей об этом не сказал.
Пока Люсиль наливала воду в заварной чайник, Эдит незаметно сняла ключ с кольца и вернула связку на стол. Потом она положила письмо в самый низ пачки, чтобы разобраться с этой загадкой в одиночестве.
И опять у нее началось головокружение. Комната завертелась вокруг нее. Желудок провалился куда-то в ноги. Она была так счастлива в деревне с Томасом, что успела позабыть, каким ужасным может быть этот Дом. Казалось, что пропитанные глиной стены смыкаются над ее головой; она больше не сможет мыться в этой ванне, ни за что на свете.
Поставив чайник на плиту, Люсиль обратила внимание на пачку писем и прочитала адрес на верхнем из них.
– Это что, из Америки?
Эдит слабо кивнула, а Люсиль смело взяла письмо и рассмотрела его.
– Это от вашего стряпчего, – произнесла она довольным голосом. – Надо его прочитать. Отдохните немного.