Библиотека

Багровый пик стр. 126

Размер шрифта
-
+
Тема

ботинки и фонограф под кресло, а потом уселась на него, прикрывшись наброшенной на одежду шалью. Прикрыв глаза, она притворилась спящей, но Оно видело, как вздымается ее грудь и дрожат руки.

– Я здесь, – произнесла она слабым голосом.

Сестра влетела в комнату, стараясь сдержать дыхание, чтобы Эдит не заметила, как она торопилась. Притворство – результат хитрости – стерло с ее лица выражение жестокости.

– Я хотела бы извиниться за свое поведение сегодня утром, – сказала сестра Томаса, как будто для нее самым важным было жить душа в душу с Эдит. А потом добавила: – Дитя, а с вами все в порядке?

Не менее понаторевшая в притворстве новобрачная застонала и неловко повернулась. Сестра положила на стол кольцо с ключами и пощупала лоб Эдит. Одновременно она бросила взгляд на документ, который Эдит должна была подписать по просьбе стряпчего. Подписи на нем не было.

– Чувствую я себя не очень хорошо, – пробормотала Эдит. – Но это не страшно. Вы не принесете мне холодной воды?

– Конечно, конечно, – ответила Люсиль. Прирожденная актриса.

Специально оставив ключи в спальне, она направилась на кухню за водой. Лицо ее было мрачно.

Пока она была на кухне, новобрачная вернула ключ на кольцо, а потом уселась обратно в кресло.

Сестра вернулась с водой. Протягивая ее новой жене брата, она мягко сказала:

– Я оставлю вас, чтобы вы отдохнули. Вам скоро станет лучше.

После этого она взяла кольцо с ключами. Быстрый взгляд позволил ей определить, что ключ с надписью «ЭНОЛА» был опять на месте.

Новобрачная украдкой вернула его.

На полу в лифте нашлись крохотные комочки глины.

И сестра все поняла.

#

День величайшего триумфа Томаса подошел к концу, и он зашел к сестре, чтобы еще раз обсудить с ней все произошедшее в этот знаменательный день.

Комната Люсиль была настоящим вивариумом, в котором жили целые колонии насекомых. Для некоторых, которых она решала убить и засушить, комната превращалась в могильник. Почти все свободное место в ней занимало альпинистское снаряжение и острые ножи; здесь же стояли витрины с разного рода безделушками – такими, как высушенная человеческая голова с Борнео, кукла вуду из американского Нового Орлеана и бесформенные зародыши животных, плавающие в формальдегиде.

Однако ее кровать ничем не напоминала об этих странных наклонностях своей хозяйки – белье на ней всегда было свежее и душистое. Она захватила лучшее постельное белье во всем Аллердейл Холле и использовала различные травы, чтобы сохранить его белизну.

Люсиль привыкла удовлетворять свои самые необычные желания.

Сейчас она сидела напротив Томаса. Сегодня она была необычайно возбуждена – по-старому, то есть по-плохому, – но когда он спросил, что с ней случилось, она ничего не ответила.

Ее глаза блестели от страха и желания быть необходимой, и Томас вспомнил все, что она для него сделала в жизни. Все, что ей пришлось перенести ради него. И сейчас он должен был быть здесь, рядом с ней. В этом заключалось их соглашение.

– Томас, – произнесла она, – скажи еще раз, что любишь меня.

– Дон-дин, Дон-дин, – начал он, посмотрев на нее, и она в восторге откинулась в кресле.

Дон-дин, Дон-дин,Кошку в колодец засунулМалыш Джонни Тин.А что сделала эта кошка – да ничего,Просто съела всехмышек в сараеОтца его.А кто ее вытащил?Умница Томми Стаут…
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.