Байки из дворца Джаббы Хатта-1: Человек со своим монстром (История смотрителя ранкора) стр. 17
что ему не пришлось спорить. Он убрал сальную прядь волос, скрывающую глаза.
— Я хочу заботиться о ранкоре, — сказал он. — Я был тут столько же, сколько и ты. Он должен быть моим зверем. Либо ты уходишь сейчас и оставляешь ранкора на мое попечительство, либо я доношу Джаббе, он убивает тебя, а я забираю ранкора как награду. В любом случае, я получу, что хочу. Каким способом — решать тебе.
— Ты не оставляешь мне выбора, — хныкнул Малакили.
— Нет, — сказал Гонар, с ликованием потягиваясь. — Нет, я не оставляю тебе выбора.
Малакили схватил тяжелое бедро, лежавшее в куче мяса и костей. Недолго думая, он что есть силы размахнулся окровавленной костью и ударил Гонара в лоб. Череп его раскололся, как мыльный пузырь. Молодой рыжий парень упал на пол. Его последним звуком был лишь удивленный писк.
Внутри клетки ранкор громко копошился и издавал грохочущие голодные звуки. Это было не тяжелее, чем убить тускенского разбойника в каньоне, думал Малакили, но каким-то образом принесло больше удовлетворения. Что-то вроде личной небольшой победы.
Он поднял безвольное тело Гонара. Казалось, что оно обзавелось лишней дюжиной суставов, судя по тому как руки и ноги дрыгались и сгибались во всех направлениях.
Когда Малакили затаскивал тело на тележку, он услышал глухие шаги и лязганье доспехов. Это один из усердных и не слишком сообразительных гаморреанских стражников вышел из-за угла, неся на плече другое мертвое тело. Он моргнул крохотными глазками и дернул нижней губой, показывая выступающие клыки. Охранник надвинул шлем покрепче на бугристую голову и покосился на Малакили с телом в обнимку.
— Что это? — спросил стражник, используя незначительный словарный запас общегалакти-ческого.
Малакили уставился на него, держа тело человека, которого только что убил. Импровизированная дубина, вся окровавленная, все еще лежала сверху на тележке. Толкового объяснения он придумать не мог.
— Я кормлю ранкора. Что, по-твоему, я еще делаю?
Гаморрианец уставился на мертвое тело вместе с мясными обрубками с кухни. Он хрюкнул и кивнул.
— Помощь нужна?
— Нет, — ответил Малакили. — Сам справлюсь. Он многозначительно посмотрел на клетку ранкора, а затем на ношу гаморреанца.
— Хочешь сгрузить и его тоже?
— Нет! Доказательства преступления! Гаморреанец потопал дальше, что-то бубня про себя, довольный жизнью и желающий выполнить нудную работу в лучшем виде.
В этот день ранкору обед понравился даже больше.
Назначенная госпожой Валариан встреча должна была пройти с рассветом, преязде чем Джабба и его фавориты смогли бы подняться из глубокого сна, навеянного ночными гуляниями. Насколько мог сказать Малакили, никто не заметил исчезновение Гонара, но уже другие прилипалы заняли место молодого человека, как дежурные наблюдатели за
процессом кормления и натаскивания зверя: каждый в трепете от монстра, каждый желающий получить хоть каплю его мощи только от пребывания в непосредственной близости от него.
Малакили зашел в клетку ранкора и убедился, что запоры на тяжелой внешней двери были срезаны — для обеспечения побега, когда прибудет корабль от Валариан.
Он сверился с хронометром, дважды проверив его, отсчитывая минуты. Меньше часа до назначенного времени. Его сердце бешено колотилось.
Ранкор в своей клетке пребывал в напряжении и беспокойстве. Он понимал, что-то должно случиться, и вопросительно фыркал каждый раз, когда Малакили появлялся на виду перед дверью. — Подожди еще немножко, — говорил Малакили. — Скоро мы