Бальдр и Тёмный бог стр. 11
страшно голоден, но мясо показалось на вкус вонючей тряпкой, а хмельной мёд, несмотря на отменный пьянящий запах, был до отвращения горек.
— Не все верили, что тебя удастся поднять из могилы. Но вот он ты сидишь передо мной! Как я рад! — восхитился Рёйрик. Его сильно отросшие седые брови при этом забавно дёргались вверх и вниз. — Я хочу, чтобы ты знал, конунг Хёрд лично прибыл к гальдрун Йорунн и попросил её поднять тебя.
— Тоже мне достижение явиться лично — я слышал Тронхейм тут недалеко.
— Бальдр… — печально покачал головой Рёйрик. — Ведь ты — Великий Бальдр! У нас всех только на тебя надежда. Даже у Хёрда.
Мне совершенно перебило аппетит, и я прекратил жевать, подперев голову рукой. Глядя на зал, полный людей, семейную суету, кучу детей и горящий очаг, мне хотелось, чтобы у меня тоже было семейство. Были соратники. Хотелось, чтобы меня ждала жена. Но я знал, что здесь нет ни единого близкого мне человека и ни одного верного.
Я опустошил очередной кубок с мёдом и пододвинул себе кувшин.
— Ох, не пей столько! Ты не станешь от этого счастливее, поверь мне, — сказал Рёйрик.
— Побывал бы ты там, где был я… Впрочем, скоро сам всё узнаешь, — протянул я, чувствуя, как язык начал заплетаться. Хоть и гадость на вкус, но всё-таки я пьянел.
— Почему так холодно? — пробормотал я.
— В доме очень жарко, ярл! — откинулся на спинку кресла Рёйрик. — Лето на дворе!
Пир подходил к концу, многие воины вышли из-за стола и расселись с жёнами по скамьям. Я услышал детские визги и обернулся. Мальчишки громко играли на полу.
— Я хочу вернуть себе дом, — сказал я, поглядев на Рёйрика.
Лицо старого хирдмана помрачнело, он поджал губы и поглядел мне в глаза.
— Ну, хорошо, Бальдр, — ответил он после недолгого молчания. — Я скажу своему семейству, чтобы готовились переселяться.
Дети вновь закричали и пробежали возле меня, так что я невольно проводил их взглядом.
— Куда вы пойдёте? — зачем-то спросил я.
— Я оставил свою усадьбу старшему сыну, но теперь, похоже, его семье вновь придётся потесниться.
— Хорошо, вот и убирайтесь завтра же, — кивнул я.
— Ты будешь спать в своих покоях? — покосился на меня Рёйрик. — Пойдём, я покажу их тебе.
Мы подошли к проходу, закрытому шкурами. Рёйрик хромал, и мне пришлось поддержать его за локоть. Он одёрнул шкуры, и я увидел небольшую комнату, посреди которой стояла широкая скамья, застеленная мехом. Пол был покрыт пылью, а постель выглядела неприкосновенно.
— Тут что, никто не спал все эти годы? — удивился я.
— Это место противозакония, — сказал Рёйрик, поглядев на меня. — Никто из моей семьи даже не входил сюда. Мы сделали пристройку в другой части дома и отдыхаем там.
Я, не церемонясь, вошёл и сел на шкуры, пробежал рукой по запылившемуся меху.
— Что ж, конечно, я буду спать в своей постели! — ответил я. — Прикажи нагреть воды в большую бадью, хочу помыться и согреться.
— Сделаю, ярл, — ответил Рёйрик и тут же кивнул своим людям.
— И попроси сменить постель.
— Что-то ещё?
— Да, Рёйрик. Пригласи мне женщину. Красивую. Есть у тебя женщина, которой ты мог бы поделиться со мной?
Лицо старого хирдмана приняло многозначительный вид, он лукаво улыбнулся.
— Конечно, я дам тебе женщину.