Бальдр и Тёмный бог стр. 123
тебе самой дам право назвать, — довольно проговорил я. Я знал, ей было приятно это слышать. И про то, что я действительно примирился с братом, и про то, что уважаю её и даю право быть моей королевой.
Мы добрались до Скоугара, но и там рассвета не увидели. К усадьбе Ингольфа, как и к Хедвигу, тоже вышли тёмные твари, обступили стены и пытались перебраться через них, но свет души вовремя их отпугнул.
Мы немного отдохнули с дороги, поели, погрелись и вновь отправились в путь, в Тронхейм. Люди из Скоугара предпочли пойти со мной, нежели оставаться в осаждённой тьмой усадьбе.
* * *Годи и Кетиль встретили меня у ворот Тронхейма.
— Ну ничего себе! — воскликнул Годи, склонив набок голову и принявшись рассматривать мой меч. — Неужели это Эйсир?! Ты сумел заново выковать себе меч! Слава богам!
— Да, Годи, не без помощи друзей, — кивнул я на Свена.
Годи широко улыбнулся и радостно обхватил меня за плечи. Кетиль с силой сжал моё запястье и приветливо кивнул. Приятно было оказаться дома, среди близких людей.
— Что случилось, откуда столько людей? — начал расспрашивать Кетиль.
— Тьма разорила усадьбы, время встречи с Хассером слишком близко, — сказал я. — Людям нужна защита, и я им её дам.
Арнвольф тоже вышел поприветствовать меня. Почтительно поклонившись, он подошёл к Маргрет и увёл её к отцу. Конунг Харальд по-прежнему не приходил в сознание, но моей матери удавалось поддерживать его жизнь.
Я вошёл в долгий дом в сопровождении Сверри и хирдманов. Йорунн посадила меня за главный стол, поставила блюдо с мясной похлёбкой и наполнила всем нам кубки.
— Спасибо, Йорунн, ты как всегда очень добра, — поблагодарил я.
— Ты бледен что-то, — потянулась она к моему лбу, — да у тебя жар!
— Да, — я нехотя отломил кусочек лепёшки, нужно было заставить себя поесть. — Снова рана гноится, мало хорошего…
— Я сделаю примочку с лекарством, перевяжу тебя… — засуетилась Йорунн.
— Не надо, — раздался властный голос Маргрет. — Я сама всё сделаю, отойди от него.
Маргрет прошла в зал из покоев отца и по-хозяйски села рядом со мной. В ревности она была страшна, как коршун.
— Йорунн моя подруга, будь добра с ней, — сказал я, ласково погладив Маргрет по колену, желая успокоить свою яростную фурию.
— Я твоя будущая жена и не хочу видеть, как ты милуешься с другими женщинами!
— Я же старуха, госпожа, — съязвила Йорунн, — что толку с меня. Ревновать совсем ни к чему.
Йорунн медленно отвернулась и прошла к очагу погреть холодные руки.
Я устало вздохнул и откинулся к спинке кресла. Кто бы что ни говорил, но мне было приятно слышать, как женщины из-за меня спорят. Тут пришла мать и прервала мои неблагочестивые мысли.
Она встала надо мной и вытянула руку с раскрытой ладонью. От усталости я сперва и не понял, что она хочет, но потом сообразил. Я достал из сумки на поясе светящийся шар и передал ей.
— Ты рисковала, — сказал я. — Но свет твоей души спас не только мою жизнь, но и жизни многих людей.
— Это ты спас их, Бальдр, — улыбнулась мать, сев к столу напротив Маргрет. Женщины изучающе поглядели друг на друга, и я понял, что мне больше женские споры не нравятся.
— Не будем