Бальдр и Тёмный бог стр. 26
поглядел на неё. Йорунн вздрогнула, затаила дыхание, отвела взгляд.
Казалось бы, если ты сейчас жив, то зачем оглядываться назад и встречаться лицом к лицу со своей могилой? Но я всё равно взбирался на мокрый холм. Рану на боку щипало, свербило.
Здесь было всё для меня кончено. Мрак. Смерть. Пустота. Страх. Я заглянул в черноту развороченной земли, на которой рябью дрожали лужи. Здесь был мой прах.
Я мог бы постоять тут дольше и порассуждать о неземном, но на открытом холме ветер был немилосердным и продувал напитанный влагой плащ насквозь. Я замёрз и отправился вниз.
Йорунн подъехала ближе. Я молчаливо поглядел на неё. Старая женщина. Слабая, промокшая. Она отдала свою молодость за то, чтобы у меня был шанс на искупление. Я должен попытаться спасти мир, чтобы её жертва не была напрасна.
— Как ты, Бальдр? — осторожно спросила она. — Тяжело?
— Низковато, — сказал я. — В другой раз выложите ладью из валунов на вершине. Помнится, у меня была ладья?
— Твои драккары стоят теперь в Тронхейме у конунга Хёрда, — сказал Кетиль. — Он забрал всё твоё имущество и раздал своим хирдманам.
— Ублюдок! — выругался я.
Добрый настрой мгновенно улетучился, я часто задышал, давясь злобой.
— Память возвращается к тебе? — приподняла брови Йорунн. — Ты ещё не вспомнил, где Эйсир, твой меч?
Я поглядел на брошь, блеснувшую в прорези плаща старухи, и помотал головой.
К вечеру мы прибыли в усадьбу Скоугар.
— Здравствуй, Кетиль. И вас приветствую, путники, — сказал хозяин, косматый здоровяк, встретивший нас на пороге долгого дома. — Кто это с тобой? О, Боги, Бальдр!
Здоровяк прикрыл рот рукой и лицо его побелело.
— Давно не виделись, — он робко улыбнулся, но глаза выдавали страх.
— Я знал тебя? — скривил лицо я.
— Я Ингольф, ты не помнишь, ярл? Э-Э… Я был одним из твоих землевладельцев… бондов, но теперь плачу налоги Хёрду, извини!
— Понимаю, — стиснул я зубы.
— А это кто с тобой? — покосился Ингольф на Йорунн, которая пряталась за моей спиной. И все люди, что вышли нас встречать, попятились. — Нет, ярл… — Лицо бонда осунулось, будто он увидел чудовище. — Тебе я дам ночлег, но колдунья пусть уходит!
Я повернулся к Йорунн и увидел в её глазах отчаяние.
— Почему вы прогоняете её?
— Она колдунья! — выкрикнул кто-то. — Она подруга Хель!
— Я колдунья, — кивнула Йорунн. — Они бояться.
Я взял спутницу за руку и вывел вперёд.
— Она останется! — рявкнул я. — Эта женщина вернула меня к жизни и пожертвовала за это молодостью! Нет?!
— Хорошо, — замялся Ингольф и попятился. — Проходите.
Лампы в доме горели тускло. Стол у бонда был бедным: то ли Ингольф жил голодно, то ли пожалел достать запасы из погреба. Я так устал, что просто не хотел это выяснять и не хотел разжигать в себе лишнюю злобу.
Я посадил Йорунн с собой, чтобы никто ей не угрожал. Она с большим аппетитом ела всё, что поставили перед нами на столе: а это был лишь скир и лепёшки. Йорунн жевала бойко, как молодая девушка, — и я завидовал её жизненной силе.
Я сунул в рот маленький кусочек смоченной в скире лепёшки. Но не потому что хотел есть, а чтобы завтра быть способным снова сесть в седло. Я очень устал и хотел выпить. Но хмеля на