Баллада Мефистофеля стр. 6
он прикасался, становилась золотом, непригодным для еды. И вот Мидас — бедный богач — пришёл в отчаянье и стал просить бога-Солнце избавить его от дара, к которому он прежде так стремился. Его просьба была исполнена, но в наказание и назидание Мидас получил ослиные уши.
Жажда наживы
Про Западную Европу Геродот писал, что в её северной части есть, несомненно, много золота, но о способе его добыванья он ничего не может сказать, кроме того, что народ похищает его у «стерегущих золото грифов». Россыпи золота в Западной Европе теперь уже почти все исчерпаны. В старину они были в песках Рейна, Дуная, Изара, Инна, Рейса и некоторых других рек. До сих пор ещё есть незначительная добыча золота в северном Пьемонте, кое-где в Венгрии и Карпатах.
В германском эпосе «Песнь о Нибелунгах» рассказывается о борьбе за освобождение человека от власти и проклятия золота. Кольцо, скованное из золота злым нибелунгом Альберихом, символизировало злое начало. Зигфрид, бесстрашный герой, ценой своей жизни должен был освободить мир от власти золота и низвергнуть богов Валгаллы. Но Зигфрид был убит сыном Альбериха, волшебное кольцо (злое начало) вернулось к злому Альбериху, и снова сила алчности, стяжательства и смерти завладела миром.
Уже римский учёный Плиний (I век н. э.) понимал всё зло, которое принесла с собой в мир жажда золота. Он писал: «Гораздо лучше было, когда, по словам певца “Илиады” Гомера, люди меняли одни предметы на другие без посредства золота, когда ценность вещей определялась штуками рогатого скота. Золото сделало несчастье всего мира».
Конечно, жажда золота наиболее ярко выражалась в войнах, целью которых было присвоение имущества неприятеля. Недаром золото называли металлом войны!
Все войны средневековья были захватническими и грабительскими. Вожди, князья и короли воевали ради наживы и уступали своих рыцарей любому полководцу, сеньору, королю за золото. Появились наёмные войска и люди, которые вербовали их и доставляли на место.
Знаменитый Сид Кампеадор, который воспевался во
многих романсах того времени, собирал своё войско из людей разных национальностей и бился то за Христа, то за Магомета, смотря по тому, кто ему больше платил и давал большую часть добычи: христианский король или мусульманский султан.
Жажда золота особенно ярко обнаружилась во время крестовых походов на Восток, в Византию. Папа римский и католическое духовенство благословляли эти походы в «страну неверных» мусульман якобы для «освобождения гроба господня», но тайной целью была нажива, мечта завладеть восточной церковью и её богатствами. Нищее крестьянство и алчные феодалы шли на Восток с надеждой обогащения. Сокровища Византии были тем магнитом, который притягивал европейцев, мечтавших о богатстве и золоте. Константинополь воспевался в те времена трубадурами, как город чудес «с дворцом, где дети из бронзы и золота играли на трубе, где имелся вращающийся зал, приводимый в движение морскими волнами, где блестящий карбункул (драгоценный камень) освещал дворец ночью».
Не смущаясь тем, что Константинополь был христианским городом, рыцари разграбили его в четвёртом крестовом походе и перерезали массу христиан. При грабеже от рыцарей не отставало и духовенство. Во имя бога крестоносцы грабили дворцы, дома и даже церкви.
Когда они с шумом, криками и лязгом оружия ворвались в великолепный храм Софии, они даже на минуту остановились, потрясённые его богатством: сотни икон в