Баллада: Осенние пляски фей стр. 116
меня. — Одного, а не троих.
Элеонор подняла сердце консорта:
— Должна признаться, события несколько вышли из-под контроля. Полагаю, ты не дашь нам времени сделать все как должно?
— Круг очерчен, — сказал Кернуннос. — Я здесь. Внутри него трое, и ничего не изменится, пока не будет избран преемник.
Элеонор закрыла и вновь открыла глаза:
— Да будет так.
— Я — король мертвых. Я смотрю за мертвыми, а они смотрят за мной. Я заслужил свое место. Я пополнил ряды мертвых, прежде чем присоединиться к ним. Достойны ли эти трое? Кто из мертвых может подтвердить?
Мертвые зашевелились, закружились, поменялись местами.
Перед нами возникло темное пятно, и из него послышался голос Шивон:
— Я умерла от руки волынщика.
Нечто крылатое боком прошло по стульям, сверкая красными глазами в темном черепе.
— Я погиб от руки консорта.
Ди закрыла глаза и прижалась лбом к моему плечу.
Ядовитое облако, некогда бывшее Линнет, выплыло вперед.
— Причина моей смерти — клеверхенд.
Я вполне серьезно подумал, что она врет. Но врать Кернукносу глупо, даже если ты уже умер.
— Это правда? — прошептал я Ди.
Она затрясла головой:
— Меня обманули. Они знали, что я должна кого-то убить, чтобы их план сработал. Они хотели вложить в него мое сердце.
Я посмотрел на Карра, на яркие бисеринки пота у него на лбу и понял, чего добивалась Элеонор. Я представил себе консорта, который одновременно и клеверхенд, и король мертвых. Тогда феи станут союзниками с голодной силой, которая поглотила Делию, и смогут идти куда захотят. И тут я понял, что заставило Люка приползти к моему костру.
— Итак, все вы достойны, — сказал Кернуннос. — Однако преемник может быть только один.
Его глаза задержались на Ди.
— А зачем вам преемник? — неожиданно спросил я.
Оленерогая голова медленно развернулась.
— Я устал, волынщик. Столетия прошли с тех пор, как я стоял в этом круге.
— И так вы выбираете того, кто пойдет по вашим стопам? У всех ли, кто попал в этот круг, достаточно силы, чтобы контролировать их? — Я указал на бурлящую толпу.
— Преемник научится, — спокойно ответил Кернуннос, — как научился я.
— Значит, вы думаете, что любой из нас годится на вашу роль? — Я указал на Карра. — Он? Но он настолько глуп, что оказался в круге уже мертвым. Ди? Она даже не может смириться с мыслью, что кого-то убила.
— А ты?
— Я? — Я показал ему руки, исписанные словами. — Я с собой-то справиться не могу, не говоря уже о легионах мертвецов. А еще я — самоуверенный засранец, которому на всех плевать. Спросите кого угодно.
Кернуннос склонил голову:
— Это неправда, волынщик. Мне ведомо твое сердце. Поэтому я выбираю тебя своим преемником.
Дальше была тишина. Ничто.
Я опустил руки. Его песня гудела у меня в голове.
— Нет, — прошептала Ди, — только не ты, Джеймс. Ты достаточно для меня сделал. — Она посмотрела на Кернунноса. — Возьми меня вместо него.
Кернуннос покачал головой:
— Нет, клеверхенд, волынщик сказал о тебе правду.
— Тогда возьми меня, — сказал Салливан.
Я развернулся, и увидел, как он медленно входит в круг, прижимая к животу окровавленную руку.
— Число стоящих в круге не может меняться, — отчеканил Кернуннос.
— Не может, пока не выбрали преемника, — возразил Салливан. Я торопливо предложил ему свое плечо, переступив через консорта.