Баллада: Осенние пляски фей стр. 47
в слезинках, и из ее глаз снова покатились слезы.
Я растерялся. У каждого из нас своя роль, а теперь Нуала меня подводит, потому что я уже не знаю, кем я должен быть рядом с ней.
Нуала сердитым движением вытерла руки о короткую джинсовую юбку и одернула подол.
— Теперь ты знаешь. — Не глядя на меня, она продолжала собирать с одежды невидимые пылинки.
— Что я знаю?
— Каково мне.
Я моргнул. Судя по выражению ее лица и прерывающемуся голосу, она сказала что-то важное и значительное. Я прокрутил в голове всю предшествовавшую сцену и все ее слова.
— Нуала, я не умею читать мысли.
— Я
— фея-одиночка. Понимаешь, что это значит?
Она запнулась, как будто и правда ждала, что я отвечу.
— Джеймс, это значит, что я — урод.
По-моему, она еще ни разу не называла меня по имени. Странно, я чувствовал себя так, будто я уже не мог доверять мнению, которое у меня о ней сложилось. В кармане лежала ручка, и мне ужасно хотелось достать ее. Я прямо-таки видел буквы, которые напишу: «Звать по имени».
— Если хочешь — зови, — промолвила Нуала, указав подбородком на карман, где лежала ручка. — Не понимаешь? Я — еще больший урод, чем ты.
Я плотно сложил руки на груди. Надо было бы сказать что-нибудь ехидное, чтобы разрядить обстановку, но я не хотел. Я хотел, чтобы она договорила до конца.
— Никто меня не поддерживает. Ты и не представляешь, Какой ты счастливчик. Человеческие законы, школьные правила, родители, Салливан, даже Пол. Они не дают тебе остаться наедине с миром. Я — всего лишь я, никто. Глупо, да? До меня только сейчас дошло, что я завидую… — Она исступленно и горестно рассмеялась. — Завидую тебе, придурку, который всего-то должен был помочь мне продержаться до момента, когда я сгорю и обо всем забуду.
Я вздохнул. Если бы на ее месте была Ди, я бы подождал еще мгновение, чтобы она выплеснула все эмоции полностью, но Нуала — не Ди, она устроена по-другому. Я подумал о том, что хотел написать на руке.
— Нуала, — сказал я.
Она посмотрела на меня.
— Нуала, давай устроим, ну, не знаю… передышку? Завтра ты опять начнешь называть меня придурком и уламывать добровольно расстаться с жизнью, а я снова буду считать тебя стервой и отказываться от твоего предложения, но на сегодня давай объявим перемирие? У меня от всех этих мыслей голова болит! Может, пойдем куда-нибудь поедим? В это время вообще можно где-нибудь поесть?
Я не мог прочесть ее реакцию.
— Никак не привыкну к твоей идиотской храбрости… Ты меня хоть когда-нибудь боялся?
— Я боюсь тебя до потери сознания, — честно ответил я.
Она безумно расхохоталась, на этот раз по-настоящему, как будто я — остроумнейший человек на свете. Этот смех делал ее то ли самой страшной, то ли самой прекрасной девушкой в мире, и я не мог понять, чего хочу больше: рассмешить ее снова или убежать со всех ног?
Джеймс
Я сидел в кинотеатре, на часах было 4:13, а рядом со мной сидела фея, она же муза, она же энергетический вампир. Мы смотрели «Шестое чувство».
Мне уже доводилось попадать в странные, сюрреалистические ситуации. Например, я видел, как моя лучшая подруга