Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого стр. 535
всему, Майерс нашел что искал – он протянул мне небольшой пакет, завернутый в тонкую кожу и обвязанный ремешком, из-под которого торчало перо дятла.
– Иэн просил передать вам это. Вам и вашему супругу. – Майерс любезно улыбнулся. – Вы, наверное, захотите сразу прочитать… Так что до встречи, миссис Клэр.
Поклонившись, он ушел, то и дело кивая по пути знакомым.
Мне не хотелось читать письмо без Джейми. К счастью, тот вскоре объявился. Письмо было написано на вырванной из какой-то книги странице, а чернила наспех сделали из дубовых орешков: буквы были очень бледными, но вполне разборчивыми.
– «Ian salutat avunculus Jacobus», – прочитал вслух Джейми, расплываясь в широкой улыбке. «Ave! Этим мое знание латыни исчерпывается, и потому далее я продолжу на старом добром английском. Со мной все хорошо, дядюшка. Более того, я счастлив – и молю тебя мне поверить! Я женился по обычаю могавков и живу теперь в доме своей супруги. Ты, наверное, помнишь Эмили. Ролло наплодил щенят, так что по деревне теперь бегают десятки маленьких волков. Я на столь многочисленное потомство не рассчитываю, однако прошу тебя передать матушке добрую весть: скоро у нее появится еще один внук. Он должен родиться весной; если получится, я вам напишу. Смею надеяться, ты передашь от меня привет всему Лаллиброху, и «Горной реке», и Фрейзер-Риджу. Я всех вас помню – и буду помнить до конца дней. Поцелуй за меня тетушку Клэр и кузину Брианну. Твой любящий племянник, Иэн Мюррей. Vale, avunculus».Джейми моргнул раз, другой, бережно сложил рваный лист и спрятал его в спорране.
– Правильно «avuncule», неуч, – тихо сказал он. – Это же звательный падеж.
Судя по россыпи костров, здесь собрались все шотландцы от Филадельфии до Чарльстона, однако утром прибыла новая вереница фургонов.
Мы с Лиззи и Брианной болтали о детях с двумя дочками Кэмбелла, как вдруг, раздвинув толпу, к нам подошел Джейми.
– Лиззи, – улыбнулся он. – У меня для тебя сюрприз. Фергус!
Сияющий не меньше него Фергус подвел к нам худощавого мужчину с редкими светлыми волосами.
– Папа! – радостно завизжала Лиззи и бросилась ему в объятия.
Оглушенный Джейми затряс пальцем в ухе.
– Не припомню я, чтобы она кричала так прежде.
Он улыбнулся мне и протянул два клочка бумаги, судя по всему, ранее бывших одним документом.
– Контракт мистера Уэмисса. Убери куда-нибудь, саксоночка, вечером сожжем.
А затем снова исчез в толпе, отзываясь на очередной вопль с другого конца поляны.
К третьему дню уши у меня звенели от гэльского, потому что каждый спешил обменяться последними новостями, сплетнями и просто парой слов.
Все, кто
не говорил – пели; и Роджер с восторженным видом бродил от палатки к палатке. Сам он давно охрип, потому что почти всю прошлую ночь пел, подыгрывая себе на позаимствованной у кого-то гитаре. Брианна с горделивым видом сидела у его ног. Вокруг толпились зачарованные слушатели.
– Он что, и правда так хорош? – прошептал Джейми мне на ухо, с сомнением оглядывая своего без пяти минут зятя.
– Не то слово! – подтвердила я.
Джейми поднял было бровь, затем пожал плечами и забрал у меня ребенка.
– Ладно, поверю на слово. Мы с Рыжиком пойдем поищем, где играют в кости.
– Ты что, собираешься приучать ребенка к азартным играм?!
– Конечно, – ухмыльнулся тот. –