Башня Зеленого Ангела стр. 293
время он молча держал руки над огнем, потом сказал:
— Изорн… Мне так жаль…
Изгримиур отвернулся, глаза его покраснели, и он стал смотреть через туманный берег на Кинслаг. Прошло много времени, прежде чем он заговорил:
— Я не знаю, как скажу моей Гутрун. Ее сердце будет разбито.
Молчание затягивалось. Тиамак ждал, не зная, следует ли ему сказать что-нибудь еще. Он знал Изгримнура гораздо лучше, чем его высокого сына, с которым говорил только однажды, в шатре Ликимейи.
— Не он один погиб, — сказал наконец Изгримнур и потер переносицу. — И осталось немало живых, о которых надо позаботиться. — Герцог поднял ветку и бросил ее в огонь, потом яростно моргнул. Слезы блеснули в его глазах. Молчание снова затянулось, становясь почти пугающим. Потом Изгримнур нарушил его: — Ах, Тиамак, почему не я? У него вся жизнь была впереди. А я старик. Моя жизнь прожита.
Вранн покачал головой. Он знал, что на этот вопрос не было ответа. Никто не может проникнуть в помыслы Тех, Кто Наблюдают И Творят. Никто.
Герцог провел рукавом по глазам, потом откашлялся.
— Хватит. Время оплакивать у нас еще будет. — Он снова повернулся к Тиамаку, и вранн понял, что Изгримнур прав. Герцог действительно был старым человеком, давно миновавшим дни своего расцвета. Только его огромная жизненная сила могла скрыть это, а теперь, когда опора была выбита у него из-под ног, он сразу сдал. Тиамак был в ярости, что такой хороший человек должен так страдать.
Но страдали все, сказал он себе. Теперь время собраться с силами, чтобы пытаться понять то, что произошло, и решить, что делать дальше.
— Расскажи мне, что случилось, Тиамак. — Герцог заставил себя сесть прямо, пытаясь вернуть самообладание, в котором он явственно нуждался. — Расскажи мне, что ты видел.
— Мало что я могу рассказать, чего вы… — начал вранн.
— Просто рассказывай. — Изгримнур нашел более удобное положение для своей сломанной руки. — У нас есть немного времени до прихода
Стренгъярда, но с ним, я думаю, ты уже поговорил.
Тиамак кивнул:
— Когда накладывал целебную мазь на его раны. Всем есть что рассказать, но не так-то уж это приятно слушать. — Он немного собрался с мыслями, потом начал: — Я шел вместе с ситхи, как казалось, очень долго, а потом мы нашли Джошуа…
— Значит, ты думаешь, что Джошуа был уже мертв? — Спокойствие глубокого голоса герцога не могло скрыть его горестной нервозности. Его здоровая рука непрестанно подергивала бороду, которая казалась поредевшей и всклокоченной, как будто за последние дни ее дергали слишком часто.
Тиамак грустно кивнул:
— Король очень сильно ударил его мечом по шее. Я слышал ужасный сухой треск, когда он ударил, и потом кровь… — Маленький человек содрогнулся. — Он не мог выжить.
Изгримнур на мгновение задумался.
— Ах, что ж. — Он покачал головой. — Надо благодарить Узириса Эйдона за то, что Джошуа по крайней мере не страдал. Несчастный человек, я так любил его. Несчастный конец. — Он поднял глаза, услышав далекий крик, и снова повернулся к вранну: — И ты тоже был оглушен и лежал без сознания.
— Я ничего не помню после того, как снова услышал колокол. Очнувшись, я все еще был в том месте, где висели колокола, но сперва его не узнал. Все, что я