Бастер, ко мне! стр. 61
шуток.
– Решено, Бастер! Мы идем к Тиму Уолшу и отдадим эти продукты ему. Его уж давно пора навестить.
Когда они вошли в Тритон Коув, из трубы плавучего домика Тима поднимался синий дымок. Домик был обшит серебристо-серой планкой, крыша густо поросла мохом, держался он на кедровых сваях в воде, зеленой от отраженных в ней деревьев.
Сколько Клинт помнит, этот плавучий домик всегда стоял в тихой бухте. Впервые он побывал в нем, когда ему было всего три года; тогда устраивали вечер по случаю девяностолетия Тима Уолша. Еще по дороге туда в лодке он все время думал, как же уместятся на праздничном пироге
девяносто свечек. Отец с мамой говорили о девяностолетии, как о чем-то необыкновенном, и Клинт решил, как ему повезло, что он успел родиться, пока такой человек еще жив.
Теперь Тиму было уже сто лет, а синий дымок из печной трубы доказывал, что он еще жив и здоров и даже сам колет себе дрова. В домике громко играло радио, потому что старик плохо слышал.
Вода стала заметно мельче, Клинт поднял выдвижной киль и убрал грот. На одном кливере «Дельфин» заскользил к старому плавучему домику. Ухватившись одной рукой за крыльцо, другой Клинт отпустил фал. Кругом стояла полная тишина, только играло радио да чуть слышно скрипел блок, когда, собираясь в складки, пошел вниз кливер. Только и всего, да еще удовлетворенное пофыркиванье Бастера, которому понравился дом, где прямо с крыльца можно нырять в воду,
Клинт привязывал лодку, когда дверь со скрипом отворилась и на крыльце, легкий и проворный, как сухой лист, появился старый Тим.
– Здравствуй, сынок! – прокричал он. – А у меня на плите как раз тушатся моллюски! Я словно знал, что ко мне едут гости. Входи, поедим и поговорим. Пусть и твой тюлень войдет, ему тут нечего портить.
В домике была всего одна комната. У дальней стены стояла плита, а сбоку – корабельная койка, на которой спала большая серая кошка. С другой стороны стоял стол, в середине комнаты – кресло– качалка, у окна – стул, а на полке кричащее во все горло радио. На стенах висели рыболовные снасти, весла, ружья и разные инструменты. Все было начищено, надраено, как положено у моряков.
Тим разложил вкусно пахнущую еду в миски, которые Клинт поставил на стол. Затем разлил в большие белые кружки черный кофе из кофейника.
– Принимайся за дело, сынок! – прокричал он. Они придвинули стулья к столу. – Радио хорошо слышно? Клинт прокричал в ответ, что хорошо.
– Я-то не очень его слушаю. Как встаю утром, сразу включаю, и оно играет весь день. Если слушать, то оказывается – передают страшную ерунду, но музыку иногда приятно послушать. Такова жизнь, сынок! Ты хочешь знать, как дожить до ста лет?
– Да.
– Живи спокойно и не лезь в бутылку из-за всякой чепухи. Жить – это все равно что идти через большую комнату. Побежишь – и быстро ее пересечешь. Давай-ка положу тебе еще.
Поев, они придвинули стулья к окну, и Тим продолжал рассказывать Клинту, как дожить до ста лет.
– Живи спокойно! – перекрикивал он радио. – И ты проживешь долго, и люди тебя будут больше любить. Я никогда не уважал слишком шумных людей. Я-то видел, как они