Бастер, ко мне! стр. 9
ничего не слышно. Одеваясь, он выглянул в окно. На дворе было сыро и неприветливо, но вдали разливалась широкая полоса света, а оконечность Тоандосского полуострова была похожа на нос огромного корабля.
Спускаясь, он услышал шум на кухне, а потом отчетливое хныканье. Отец, уже одетый, возился у плиты.
– Доброе утро, Клинт.
– Доброе утро, папа.
Отец поднес спичку к древесным стружкам в топке, и вспыхнувшее пламя озарило его лицо ярко-желтым светом.
– Твой приятель, кажется, неплохо провел ночь.
Клинт сделал еще шаг и остановился от удивления. Вчера вечером на коричневых джутовых мешках лежал белый тюлененок, сегодня же – пятнистый, светло-серый, а все вокруг него стало белое.
– Смотри, папа, он другого цвета!
– Я видел. – Отец еще раз поглядел на малыша. – Он сбросил свой младенческий покров.
Клинт дотронулся до шерсти, на которой ерзал тюлененок.
– Он скатал для себя постельку!
«Ма-а-а-а!»
– Сейчас, сейчас, Бастер!
– Хочет есть, – заметил отец. – Хорошо, хоть его не нужно кормить в два часа ночи, как мама, бывало, кормила тебя.
– Я сейчас ему приготовлю.
Клинт налил молоко в кастрюлю и подумал: отец вспомнил те времена, когда он был совсем маленьким, а это добрый признак – значит, он расположен к малышу.
«Ма-а-а-а!
Отец взял с полки ведро для молока.
– Сегодня я сам подою коров. И
почему это коровы даже в воскресенье не спят подольше?
«Ма-а-а-а!»
– И тюлени тоже.
– Я все сделаю, папа, только покормлю его.
– Хорошо. Смотри, чтобы он не разбудил маму и тетю.
Когда отец вышел, Клинт присел на корточки возле ящика, рассматривая тюлененка. Его новая шерстка была гладкой и даже чуть лоснилась, а когда он погладил малыша, снимая оставшиеся белые волоски, она заблестела.
– Вот мы и сняли детскую одежду, да, Бастер? Теперь ты большой, и завтрак твой сейчас будет готов.
Клинт не знал, как разговаривают матери-тюленихи, но Бастеру, видимо, нравился его голос. Когда Клинт разговаривал с ним, малыш умолкал. Он только задирал головку и приветливо похныкивал.
Клинт подложил еще дров в плиту и трижды окунул палец в молоко, прежде чем решил, что оно достаточно теплое. Пока он готовил бутылку, его новый приятель просто крутил головой и тихонько визжал.
– Сюда, Бастер! На, получай!
Бастер секунду не мог найти соску, потом вцепился в нее и удовлетворенно зачмокал.
– Молодец! – сказал Клинт. – Быстро научился. Ты уже совсем большой!
И это был не просто комплимент. Со вчерашнего вечера Бастер сбросил свой младенческий покров, привык к новому дому, понял, что Клинт его друг, и с первой же попытки научился пользоваться бутылкой.
Пора было приниматься за дела по хозяйству, и, пока Клинт выполнял их, ему пришлось расстаться с Бастером. Но даже от одной мысли о тюлененке все кругом становилось веселее. Ветер и дождь сменились легким апрельским дождиком, и обещало выйти солнышко. А от по-весеннему ярких листвы и травы в воздухе веяло радугой. Таская охапки дров из сарая в ящик на крыльце, Клинт уловил приятный запах хвои и заметил, что дерево цветом похоже на сливки, а кора коричневая, как какао, – обычно у него не хватало времени это заметить.
И в загоне для кур, как только он вспомнил о своем новом приятеле, тоже сразу повеяло радугой. Набирая на чердаке сарая пшено для