Бахир Сурайя стр. 90
из шатра, — хмуро напомнила я ему. — Ты сам сказал, что рана затянется к рассвету. Лучше подготовь меня к тому, что я увижу.
- Это будет не дворцовый сад, — помолчав, признал тайфа.
Я заставила себя усмехнуться.
- Вот дворцовый сад посреди стойбища я точно не готова увидеть, о мой господин и повелитель, — нарочито легкомысленно сообщила я. — Смилуйся же над бедной женщиной и скажи, что утром я не обнаружу вокруг шатра ни одной розы.
Но Рашед не купился и на это. Кажется, он и впрямь успел хорошо меня изучить.
- Ни одной, ас-сайида, — тихо, но как-то очень весомо произнес Рашед и посмотрел мне в глаза. — Даже розы пустыни не уцелели в буре. Бахир Сурайя забрала все, что не успели накрыть защитными куполами.
Он промолчал и снова уселся рядом с моим ложем, так и не запахнув на себе джеллабу. Кажется, у меня был слишком жалкий вид, раз уж целеустремленный тайфа не смог уйти претворять в жизнь свои хитроумные планы, не утешив свою фаворитку.
- Должен признать, в том, что в стойбище каждый человек от мала до велика — потомственный маг, есть весомые плюсы, — сказал он так же тихо. — Куполами накрыли почти все. Что-то раньше, что-то позже… уцелели все шатры, кроме того, что принадлежал прежнему старейшине. Буря не успела унести верблюдов, хотя пару коз, судя по разговорам, всё-таки захватила — хорошо ещё, что я пришел позже, а то непременно обвинили бы оборотня! — он возмущённо фыркнул. — Людей и скот посекло песком, в шатрах полно пыли, но, в общем и целом, случись такое в столице, потерь было бы гораздо больше.
- Рашед, — с нажимом произнесла я и коснулась его руки, безвольно свесившейся с колена.
Он глубоко вздохнул и наконец-то раскололся:
- Прежнего старейшину убило на месте. Близнецы… ветер разметал их по сторонам, и они на какое-то время потеряли создание. Царица Мансура накрыла куполом то, что осталось
от шатра, когда поняла, что сами близнецы защититься не могут. Но было поздно.
Я отвела взгляд. Что способен сделать с человеком штормовой ветер над пустынным нагорьем, я и так догадывалась.
- Камаль-бей обуздал бурю, — как-то напряжённо произнес Рашед, — собрал всех у костра и рассказал, что произошло. Что ты пришла по моему приказу как добрый вестник, а на тебя подняли меч. Что Бахит знал, что в тебе живёт Бахир Сурайя, но так хотел выслужиться перед старейшиной, что вызвался убить тебя. А Давлет-бей не стал препятствовать, потому что боялся лишиться власти, когда Камаль вернётся в стойбище, и дал добро на убийство гостьи под своим кровом.
Рашед снова умолк, подыскивая слова. Я тоже ничего не говорила.
Только молча смотрела на чёрное пятно засохшей крови на безнадежно испорченном ковре.
В Уммаи-Ма почти никогда не заглядывали бури. Бахир Сурайя обходила оазис стороной. Разумеется, арсанийцы были напуганы и рассержены, когда на них обрушился шквал ветра и песка. Смерть старейшины, раненные люди, разбросанные шатры, пострадавший скот и засыпанный песком колодец — все это отнюдь не помогало вернуть душевное равновесие.
Гнев толпы нужно было куда-то направить.
Камаль пожертвовал Бахитом, чтобы виновной не назвали меня.
- Я ведь его купила, знаешь? — призналась я, не поднимая взгляда. — Бахита. А раз