Бедняков не убивают… стр. 9
ничего не сказала?
Было четверть десятого утра, и Мегрэ сидел у себя в кабинете, слушая только что вернувшегося Люка, еще не успевшего снять соломенной шляпы.
– Я объяснил ей, что вам нужны какие-то дополнительные сведения, но что вы не хотите докучать ей в такую тяжелую минуту и поэтому сочли более уместным побеспокоить дочь.
– А что дочка?
– Мы приехали на автобусе, как вы велели. Мне кажется, она немножко нервничает. Все пыталась узнать, зачем вы ее вызываете.
– Скажи, пусть войдет.
– Там с вами хочет поговорить еще какой-то пожилой господин.
– После… Вели подождать… А кто он?
– Какой-то торговец с Луврской набережной… Он хочет вам что-то сообщить, и притом непременно лично…
Парило так же, как и накануне. Над Сеной серебрилось лучистое марево, окутывая легкой дымкой вереницы плывущих судов.
Франсина вошла, одетая в строгий темно-синий костюм и белую полотняную блузку. Очень миловидная, очень молоденькая девушка. Белокурые локоны, красиво оттененные кокетливой красной шляпкой, высокая, четко обрисованная грудь. Со вчерашнего дня у Франсины, должно быть, еще не было времени купить себе траурное платье.
– Садитесь, мадемуазель… Если вам жарко, я охотно разрешаю вам снять жакет…
Над верхней губкой у нее выступили бисеринки пота.
– Вчера ваша матушка сказала мне, что вы работаете продавщицей в магазине стандартных цен на улице Реомюр…
Если не ошибаюсь, это тот магазин, что у Севастопольского бульвара, налево, не так ли?
– Да, мосье…
Губы у нее задрожали, и Мегрэ показалось, что она хочет ему что-то сказать, но не может решиться.
– Магазин открывается в девять часов утра, не правда ли? И он расположен неподалеку от улицы Сантье, куда ваш отец – как это считалось – ездил каждое утро на работу. Вы, наверно, нередко проделывали этот путь вместе…
– Всего несколько раз…
– Вы уверены в этом?
– Иногда случалось, конечно…
– И вы расставались с отцом у места его службы?
– Да, неподалеку… На углу…
– Так что у вас никогда не возникало никаких подозрений?
Он тихонько попыхивал своей трубкой и с самым невинным видом смотрел в это юное личико, на котором теперь отражалось такое смятение и тревога.
– Я уверен, что столь молодая особа, как вы, не позволит себе говорить неправду полиции… Вы хорошо понимаете, что это могло бы кончиться для вас неприятностями, тем более в такую минуту, когда мы делаем все от нас зависящее, чтобы разыскать убийцу вашего отца.
– Да, мосье.
Она достала из сумочки носовой платок, приложила его к глазам и тихо всхлипнула, вот-вот готовая расплакаться по-настоящему.
– У вас красивые серьги…
– Ах, мосье…
– Нет, действительно, очень красивые. Разрешите? Право, можно подумать, что у вас уже есть поклонник.
– О, что вы, мосье!
– Они золотые, и эти два граната в них – настоящие.
– Нет, мосье… Мама тоже думала, что настоящие, но…
– Но?
– Я ей сказала, что нет…
– Потому что вы купили эти серьги сами?
– Да, мосье.
– Значит, вы не отдавали жалованья родителям?
– Отдавала, мосье. Но было решено, что деньги за сверхурочные я буду оставлять себе…
– И сумочку вы себе тоже купили сами?
– Да, мосье.
– Скажите-ка мне, голубушка…
Она удивленно подняла голову, и Мегрэ рассмеялся.
– Ну, хватит.
– Что хватит, мосье?
– Морочить мне голову!
– Честное слово…
– Простите, минутку… Алло! Коммутатор? Дайте мне магазин стандартных цен на