Бедный Павел. Часть 2 стр. 152
рыбному промыслу и стать в ней кормщиком.
Бородулин угощал нас своей продукцией, рассказывал про происхождение рецепта, либо про обстоятельства его возникновения — он оказался замечательный сказитель, недаром его так ценили прихожане. Мне понравилось. Понравилось всё, а особенно вкусная рыба! По некоторым блюдам невозможно было даже догадаться, что они приготовлены не из свежих продуктов. Помогу я им, пожалуй. А отцу Тихону жениться надо, тяжело детям без мамы. Такой видный мужчина — найдёт он себе новую жену, а мир его поддержит. Был бы он один — ничего бы не сказал, но его мальчишки…
Отец Тихон даже сопротивлялся как-то вяло, видно, и сам всё понимал. Про решение Великого Собора, что повторные браки для вдовцов-священнослужителей разрешаются, он знал, убеждать его в возможности подобного мне не пришлось.
Интересно, вот это всё — Кречетников, Архангельск и его жители, крестьяне Конецдворья, соломбальские корабелы, которые просили дать разрешение на строительство в Адмиралтействе на деньги местных купцов пяти новых эллингов для гражданских судов, — это всё моих рук дело, или я просто плыву по волнам, что подняла мама? Я что-то изменил в этом мире, или он всё тот же, что был при том, предыдущем Павле?
Глава 17
— Ну, что ты мне скажешь, Аникита Сергеевич? — я, улыбаясь, смотрел на начальника вновь учреждённых Олонецких заводов Ярцова, который, вот уже второй год пытался возобновить изготовление пушек, опираясь на последний работающий здесь Кончезерский завод.
— Ох, Ваше Высочество, что и сказать-то… — Ярцов выглядел очень уставшим, но в ответ мне также улыбнулся, — Людей мало, руда бедная озёрная… Скучно! Мне бы к Баташеву, али в Кривой Рог — там такие дела вертеть собираются!
— Аникита, ты же сам вызвался? — я удивлённо посмотрел на него, — Что за настроения? Это же ты мне вместе с Эйлером покоя не давал, всё уговаривал завод поставить?
— Шучу-шучу, Ваше Высочество! — грустно улыбнулся Ярцов, — Просто медленно всё идёт без приписных-то! Вот раньше дела были — нагонят несколько тысяч крестьян, они быстро так все перероют! Раз — и завод уже работает!
— Ну, да, а потом с голоду помирают, из-за того, что ничего не посеяли! Ты же сам мне докладывал, что это — дорога в никуда! — я недовольно поморщился. Затем увидел, что Ярцов веселится, наблюдая мои гримасы, — Ты мне, Аникита, зубы-то не заговаривай! Ты здесь давно сидишь, чай летом по плану уже Эйлер должен махины привезти, так показывай-давай!
— Вот, Вы, Ваше Высочество, какой человек! Чуть что, бедного горного инженера гоняете почём зря!
— Ярцов! — здесь уж я не выдержал и просто рассмеялся! — Прекращай дурачиться! Скучно ему, видите ли! На тебя уже жаловались, что голубей по три раза за день гоняешь, переписываешься с Эйлером, всё идеи обсуждаешь! Что ты мне голову морочишь-то? Специально в Петровской слободе завод затеяли, чтобы вы могли быстро с Петербургом сноситься! Взял бы, да съездил в столицу поразвеяться!
— Никак не могу, Ваше Высочество! Дела по строительству не отпускают! — погрустнел развеселившийся горный инженер. Ярцов был замечательным мастером своего дела, правой рукой Эйлера по металлургической части. Провёдший почти восемь лет в Европе, тогда ещё по протекции Ломоносова, он был поистине талантом, коего выдворили из Англии за интерес к тайнам металлургии, которые были коронным секретом. Но, вернувшись в