Библиотека

Бедный Павел. Часть 2 стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

в таком деле не участвовали, ни по наивности юности, ни под влиянием людей других, даже ими уважаемыми и любимыми в будущем!

— Я Вас понял, Ваше Императорское Высочество!

— Участники мятежа будут лишены имущества, но они дети Ваши, а лишать имущества Вашу семью было бы ве́рхом несправедливости, хотя по чести и Ваша вина́ есть в глупости их.

— Не уследил…

— Да, не уследили, ибо служба России на первом месте у Вас перед семьёй и детьми всегда была, и корить Вас за это никто не решится! И теперь я постараюсь дать Вашим детям самостоятельность, Пётр Александрович! Чтобы в своей службе к Вашему покровительству и покровительству семьи Вашей обратиться они не могли. За советом, да и только!

— Благодарю Вас, Ваше Императорское Высочество! Для детей своих ничего больше просить не могу! — он встал, оправил мундир и поклонился мне.

— Не стоит благодарности, Пётр Александрович! Вы соратник мой и верный слуга отечества! — я обнял его на прощание.

Надо было скорее возвращаться, дел в столице было великое множество. По дороге домой я смог найти в себе силы заехать в Москву, на могилку Маши. Её похоронили возле Новодевичьего монастыря, тогда невозможно было организовать нормальные и тем более торжественные похороны, а сейчас уж смысла не было. Я погоревал о любимой. Снег, белый-белый. Красиво так. Маше здесь, наверное, хорошо — красоту природы она любила.

А вот город был чёрный, пожары его не пощадили. Весь центр города был разрушен. Жуткий контраст белого снега и чёрных домов, даже стены Кремля были закопчённые. Еропкин, которому и доверили восстановление порядка в городе, тоже был в копоти. Он хоть и пытался предстать передо мной в самом лучшем виде, но не смог проехать мимо замеченного беспорядка. Да, человек на своём месте сейчас.

А следствие по Московскому бунту вёл официально князь Вяземский. Ему подчинялась Тайная канцелярия, пусть её бывший руководитель Шешковский сидел в Петропавловской крепости, будучи активным участником переворота, но сама структура, перешедшая под контроль Пономарёва, работала. Сам Вяземский оставался в Петербурге, а во главе расследования фактически встал один из стариков-разбойников — Афанасий Метельский.

Его все звали дядькой Панасом, тихий такой, небольшой, седой. А его татары ещё мальцом угнали в рабство, потом в Венеции на галерах был, бежал, через Далмацию, Империю и Польшу пробирался пять лет на родину. О нём легенды ходили в Сечи, уж крови-то он повидал и пролил реки, но вот никого здесь до смерти не запытал — обет дал и блюл его строго. А вместе с ним работал отец Зосима — монах из Высоцкого монастыря.

Уж его-то я хорошо знал лично — Зосима со мной и в Яицком городке был, и у калмыков. Умный, хитрый и харизматичный — явно ему архиерейская стезя светила. Он был из калужских мелких дворян, но очень способный и настырный, всю молодость провёл в Европе, даже католичество принимал и в Римской иезуитской коллегии учился, а потом всё-таки домой захотел. Вот здесь монашество принял, но его католическое и даже иезуитское прошлое серьёзно затрудняло путь наверх. Но Платон его заметил, и теперь Зосима был его правой рукой, фактически он был главой спецслужбы церкви. Мы с Платоном давно обсуждали, что у католиков и иезуиты есть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.