Бедный Павел. Часть 2 стр. 26
Он подошёл, твёрдо ступая, готовясь узнать о своём наказании.
— Итак, Никита Иванович! Вы будете лишены дворянства, а равно и всех чинов своих и орденов, так же как ваши соучастники! Вы согласны, что это справедливо?
— Да, Ваше Императорское Высочество! — очень мрачно согласился со мной Панин.
— Хорошо, далее, у вас отняты будут все поместья, дома и всё прочее имущество! Вы все будете разжалованы в солдаты. У вас не останется ничего, что выделяло бы вас среди прочих подданных наших. После чего я считаю нужным определить подданного своего, солдата Панина Никиту Ивановича к отправке для дальнейшей службы на Камчатку! — вот тогда он в лице переменился.
— Как же… Как же Камчатка?!
— Как только опубликован будет Указ, — я продолжал говорить, не изменяя тона, — Вы незамедлительно, проследуете, вместе с прочими осуждёнными — бывшими офицерами и солдатами, кои, нарушив присягу и предав долг свой, пусть и будучи обманутыми Вами лично, совершили измену империи — на место своей дальнейшей службы и проживания.
— Как же я…
— Как же там Вам жить, Вы хотели спросить, душа моя? Вы там начнёте жить заново! Каждому из бывших дворян будет предоставлено право взять с собой некоторое количество дворовых людей из своих бывших поместий, но крестьянам будет дана вольная грамота, сразу по прибытии на место! Кроме того, вы будете снабжены достаточным количеством провианта и фуража на несколько лет, в течение которых вы должны будете обеспечить себя сим самостоятельно. Дополнительно вам будет оставлено необходимое количество инструмента, вооружений и боеприпаса. Вы должны хорошо себе представлять, с какими целями вы отправитесь на столь дальние окраины Империи нашей!
Когда же Вы добьётесь процветания вверенной Вам в управление территории, то Вам, как и отличившемся в сём деле, будут возращено дворянское достоинство. Смотрите! — и я развернул перед ним карту, которая была предоставлена мне в Академии наук.
Исследования Камчатки, как и иных земель на севере и востоке России велись планомерно и постоянно, и сводились воедино тщанием покойного Ломоносова, который всегда считал, что будущее наше лежит именно в тех землях. При Сенате создан был особый Северный кабинет, во главе которого был поставлен бывший непримиримый соперник Михаила Васильевича, а с некоторых пор его друг — Фёдор Миллер. Так что, труд великого Степана Крашенинникова не пропал даром, и в него ежегодно вносились изменения на основе новых исследований.
— Смотрите, Никита Иванович! Смотрите, будущий глава Камчатки! Здесь размечены места, что Вам непременно пригодятся!
— А коли не получится у нас?
— Так помрёте от голода или холода! — со смехом отвечал я ему! Вот здесь его перекосило! — Плакать сильно не будем, только вот усилий жалко будет, но что же тут поделаешь — мы, что можем для вас сделаем, а дальше уж вы сами! — и я снова ласково так засмеялся.
А что он думал, в сказку попал? На курорт едет? Ага, прям сейчас! Мне, конечно, хотелось, чтобы у него получилось, но вот большую ставку на это делать