Бедный Павел. Часть 2 стр. 39
Алтай давали серебра не так много, как хотелось бы, а золота и того меньше, а вот меди, благодаря Уралу, было в достатке. Но медь — она тяжёлая, а при этом номинал таких монет — минимален. Так что, для крупных сделок требовалось таскать с собой телеги с медной монетой. А сбор налогов превращался в странствие огромных обозов. В общем, бумажные деньги сейчас — вещь реально необходимая и этим надо заниматься.
А также у нас не было системы налогообложения. Та её замена, которую организовал Пётр, и которой активно пользовались его последователи, меня нисколько не устраивал. Система сбора и подсчёта налогов была убогой — никто не понимал, как это работает! Как у нас получалось вообще что-то собирать и сводить в отчёты?
Подушный налог был прямым и взимался по так называемым ревизским сказкам — результатам переписи населения. Как может работать система, в которой налоги собираются не с живых людей, а со списка налогоплательщиков, живших с десяток лет назад, я не понимал.
Нет, для планирования это удобно, но вот для непосредственного сбора налогов — ужас же чистый. Деньги надо собирать и с умерших, и, наоборот, там, где уже десяток новых людей, мы собираем по-прежнему с одного. А ещё для работы такого механизма надо запретить, причём начисто, перемещение людей как между сословиями, так и в пространстве — иначе разбегутся-разъедутся, и собрать налоги станет невозможно до новой ревизии в принципе! Пётр воевал, жестоко воевал — на карту было поставлено всё, и ему деньги были нужны любой ценой, но мне-то нужно было и государство развивать.
Ревизии к тому же проводились крайне редко, потому что представляли собой масштабную войсковую операцию по выявлению налогоплательщиков, а значит, сами по себе стоили немало. Работал принцип: кто не спрятался, я не виноват. Вот такая ситуация. Да, ранее я знал об этом, но до конца поверить не мог, а зря — вот оно.
То есть, налоги должны были быть оплачены по сказке, составленной много лет назад. Все понимали, что в деревне за этот срок всё поменялось, поэтому налог должны заплатить все, кто там остался. Как они между собой разберутся — их проблема. Тогда, в начале XVIII века сложилась ситуация, при которой власти сами загоняли крестьян в группы, этакие колхозы, но с кучей недостатков. Первое — из общины невозможно выйти, только ногами вперёд. Второе — община должна платить налоги, которые ей спускаются, опираясь на сильно устаревшие данные. И третье, главное — жуткая эксплуатация со стороны помещиков.
Здесь картина просто чудовищная. Многие помещики загоняли крестьян до смерти — и это не преувеличение. Ситуация с барщиной шесть дней в неделю и одновременным оброком была вполне обычной. Власть по этому поводу ничего не делала, положение крестьян менялось только в худшую сторону, налоги и выплаты росли и ещё больше придавливали несчастных земледельцев.
С косвенными налогами было получше, а они давали нам до трети дохода. Но при этом половину от этого дохода нам давал винный откуп. Система этого откупа подразумевала продажу права торговли водкой, которую производили на казённых заводах по определённой цене. Мы не заботились о розничной торговле водки, а прибыль от неё получали и очень значительную — всё-таки ещё