Бедный Павел. Часть 2 стр. 47
и верности, так что с лёгким сердцем рекомендовал его Вяземскому, так сказать «на вырост».
С коллегиями вообще пришло время заканчивать — текущее устройство империи не могло удовлетворить требованиям времени. В целом, очевидно было, что система коллегий явно отживала, она стала неэффективна, в основном благодаря коллективному принятию решений и коллективной же ответственности за них. Конечно, такая система лишала сильные фигуры возможности собрать значительные силы и провести переворот, но она же и не давала нормально управлять отдельными отраслями хозяйства. Так что, требовалось провести реформу государственного управления.
Теплов занимался этой проблемой уже очень давно, и хотя вначале это была его частная инициатива, но после моей поездки на Урал и обнаружения мною многочисленных ошибок коллегий, его работа была санкционирована мной и мамой — изменения были необходимы. При этом в процессе изучения вопроса Теплов обнаружил ещё один нюанс — бездумное принятие западной терминологии плохо воспринималось значительной частью общества, причём на это не оказало влияние даже время, прошедшее с начала её внедрения.
А уж когда основная часть наиболее европеизированных дворян отравилась в ссылку на восток, мы уже просто должны были продемонстрировать возвращение к истокам, хотя бы в части наименований некоторых управленческих структур. Мама уже тоже начала тяготеть к консерватизму и решено было снова учреждать приказы, как в допетровское время.
Во главе приказа должен был встать Приказной глава, который единолично управлял бы работой приказа и нёс ответственность непосредственно перед Правящими Императорскими Особами. Фактически это станет началом перехода к министерской системе управления, что было мне значительно более привычно и удобно. Первой ласточкой на этом пути было формирование Императорского приказа. Теперь в рамках этой трансформации появлялся и Казённый приказ.
Казённый приказ решал проблему улучшения именно администрирования, но проблемы движения государственных финансов так просто не решались. Финансы до сей поры управлялись категорически из центра, а при очевидной слабости управления получалось, что местные потребности чаще всего игнорировались.
В результате этого слишком быстро рос разрыв между столицей и провинцией. Мне слишком помнилось моё прошлое, та прошлая жизнь, где все рвались в Москву, ибо только там были возможности жить и развиваться. Именно там были все деньги, школы, театры, даже магазины, а в провинции… Как вспомню… Я боялся такого будущего.
Да и как в такой системе управления заселять новые территории? С медленной связью, со слабой администрацией на местах, нам будет слишком сложно контролировать происходящее на местах, сложно оперативно реагировать на их потребности.
Так что реформа административного устройства должна была состояться. Территория государства была разделена на губернии, генерал-губернаторства и наместничества. Новые административные образования не совпадали со старыми границами. Губернии учреждались на землях, уже давно освоенных и заселённых, которые составляли основу империи. Генерал-губернаторства создавались в пограничье, где законы и обычаи империи ещё не устоялись, а сами земли нуждались в обороне. А наместничества были предназначены для регионов, которые должны были только осваиваться.
Разница в финансовом управлении была вполне понятна — часть налогов, собираемых в губерниях, теперь оставалась в губерниях, уездах и волостях. На местах должен был быть создан механизм, аналогичный центральному Казённому приказу, по приёму и распределению средств на развитие территорий.
В генерал-губернаторствах и наместничествах же средства на местах пока оставлять не предполагалось. В наместничествах вообще налоги