Беглецы (СИ) стр. 2
не заметны, тем более подразделения охраны тыла, реагируют на удивление оперативно.
— Хорошо. Что у нас с авиацией?
— Бои за небо идут страшные. Командование воздушного флота Люфтваффе фактически забросило охрану своих войск от налетов бомбардировщиков, и борется за господство в воздухе. Наши потери в устаревших истребителях огромны, но и немцы потеряли немало хороших пилотов. Хорошо помогают в этих случаях засадные эскадрильи асов, на новейших истребителях. Капитана Вольных, сбившего за эти четыре дня двадцать шесть самолетов противника на своем ЯК-один М, Геринг объявил своим личным врагом, как только заметка о подвиге капитана вышла в «Звезде».
— Капитан уже представлен к награде?
— Да, сегодня утром была отправлен наградной лист, как на него, так и на других командиров сбивших немало самолетов противника.
— Хорошо, Борис Михайловичем, следующий доклад через два часа, — сказал Сталин.
Собрав все листы с докладом в папку, маршал отдав честь и вышел из кабинета.
— Что с Аномалией? — немедленно спросил Сталин у Берии.
— Ученые пока ничего не говорят. Пользуясь тем, что Аномалия закрыта мы снова стали водить людей в поисках «видящих», но пока безрезультатно. В том месте, где исчез Александр, мы строим сторожку, и посадили взвод егерей. Местность оказалось уж очень лесистая. Так что на это время, у нас только два пути. Это ждать
Александра, и найти другого «видящего».
— Хорошо, что с настроениями в среде белорусских военспецов?
— Пока все нормально. С ними были проведены разговоры, и объяснены почему не работает почта и связь с их миром, так что волнений ждать не приходиться, все они отнеслись с понимание к этой новости, и тоже ждут пока портал заработает. Тем более некоторые особо дальновидные забрали семьи с собой.
— Приятно иметь дело с такими союзниками, — сказал Сталин, и добавил: — Что у нас по Румынии?..
Российская Империя. Царство Польское. Усадьба пана Пшеновского. Гостевая спальня.
26 июня. 19 часов 40 минут местного времени.
Очнулся я от тихого хлопка закрывающейся двери. Несколько секунд тупо смотрел на белый потолок с красивой церковной лепниной. Всякие амурчики, ангелочки, просто усеяли углы комнаты. Попытавшись приподняться на локте, со стоном рухнул обратно. Переждав приступ слабости и головокружения скрутивший меня, попытался снова сделать это. На этот раз у меня все получилось. Сел, уперся спиной на подушку, вытер мокрый от пота лоб, и осмотрелся.
Судя по обстановке я находился в музее.
«А профессор то был прав, мы провалились в прошлое, а не в будущее как я надеялся!» — подумал, закончив осмотр комнаты. Тяжелые, непроницаемые шторы закрывали окно, но и так понятно, что это не родной мне мир, если только мы не попали к какому-нибудь олигарху повернутому на антикваре, что было сомнительно.
Больше всего меня обеспокоило то, что рядом не было Али. Насколько я ее знал, она не оставила бы меня одного, и это особенно тревожило. Одежды тоже не было, не назвать же одеждой халат, который висел на резном стуле у изголовья. Ни лампочек, ни проводки тоже не рассмотрел, а вот подсвечник с тремя оплывшими свечами стоял на большом красивом резном буфете, вводя в сомнения.
В отличие от меня постель была сухая, и это значило, что ее только что поменяли.
«Хоть заботятся, уже хорошо», — подумал я, мысленно пробегая