Бегущая от любви стр. 17
усталость, странное возбуждение охватило Кэрри. Она чувствовала: с Карлосом что-то происходит. Он готов взорваться, словно бочка с порохом, но не от гнева, а от чего-то иного… И эта смутная мысль заставила ее по-новому ощутить собственное тело, с особой яркостью и остротой почувствовать вдруг, что она женщина.
Больше не было смысла обманывать себя: да, ее отчаянно и безнадежно влечет к Карлосу Виэйра. Эта мысль потрясла Кэрри до глубины души. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Даже с Грэмом.
Никогда ее не охватывала дрожь от одного взгляда Грэма. Никогда она не жаждала его прикосновения. Так что у бывшего возлюбленного были все основания сказать, что «в постели она никуда не годится». Это унизительное воспоминание мгновенно охладило пыл Кэрри; застыдившись, она поспешно отвела взгляд.
– Простите мою резкость, – сухо извинился Карлос, пропуская ее к выходу.
Кэрри кивнула, не поднимая глаз.
– Теперь ложитесь в постель и отдыхайте, – приказал он, остановившись на пороге ее спальни. – Я распоряжусь, чтобы ужин вам принесли наверх.
– Я не голодна, – дрожащим голосом прошептала Кэрри, по-прежнему не осмеливаясь поднять глаза.
Карлос молча повернулся и пошел прочь. Слушая, как затихают в коридоре его шаги, Кэрри проклинала себя за то, что с его уходом вдруг ощутила себя невыносимо одинокой.
Такой мужчина, как Карлос Виэйра, на нее, должно быть, и смотреть не хочет. Да это и к лучшему, горько сказала она себе. Ведь в постели я – такое же никчемное существо, как и в жизни.
«С покойницей спать – и то веселее!» Так сказал ей Грэм при последней встрече, с жестоким цинизмом объясняя, почему именно утратил к ней интерес. Первый и единственный ее сексуальный опыт, плодом которого стала Долли, видно, понравился Грэму еще меньше, чем самой Кэрри.
Как могла она поверить его пьяным клятвам и заверениям? Разумеется, он не собирался на ней жениться. Просто говорил то, что говорят все негодяи, когда хотят затащить очередную наивную дуреху в постель.
Кэрри содрогнулась при воспоминании об их последнем разговоре. Если, конечно, можно назвать «разговором» ту ужасную и унизительную сцену.
– Корова глупая! Какого дьявола ты не сделала аборт? – С этими Словами Грэм с размаху ударил ее кулаком по лицу.
Прошло пять месяцев, но до сих пор Кэрри не могла вспоминать о его жестокости без ужаса и отвращения.
– Если думаешь, что я стану тратить свои тяжелым трудом заработанные деньги на тебя и твоего ублюдка – лучше подумай еще раз! Попробуй только повесить свою девку мне на шею, и будешь жалеть, что на свет родилась...
Больше
всего Кэрри сожалела о том, что в своей непростительной наивности не разглядела за шикарным фасадом обыкновенного провинциального донжуана, соблазнителя с садистскими замашками. Самое печальное, что где-то в глубине души Кэрри еще в начале их отношений подозревала правду, но предпочитала отмахиваться от собственных предчувствий, не в силах поверить, что Грэм ее обманывает. Увы, слишком поздно она поняла, что стала жертвой мелкого, ничтожного человечишки, чье непомерно раздутое самолюбие требовало все новых и новых «успехов» на любовной ниве. Зрелые, опытные женщины видели его насквозь – поэтому он гонялся за молоденькими девочками, но, покорив очередную жертву, мгновенно терял к ней интерес.
Итак, она наказана