Белая линия ночи стр. 2
внимательно осмотрелся вокруг, то и дело поглядывая на приоткрытую дверь. В воздухе висело напряжение. Было ясно, что оба не слишком доверяют друг другу.
Пару минут спустя человек в маске наконец произнес:
– Мы стараемся избегать повторов.
– Разве два экземпляра не лучше, чем один? – недоуменно спросил он.
– Нет, – отрезал мужчина. – Дубликаты необходимо передавать в другую библиотеку.
Немного помедлив, он добавил:
– Так у нас будет больше шансов сохранить книгу, если что-то пойдет не по плану.
* * *На крутом повороте дороги стояло здание, окруженное высоким забором. Газеты неоднократно обещали, что забор вот-вот снесут, но до дела так и не дошло. Колючая проволока по периметру его огромных стен в совокупности с камерами наблюдения, расставленными по углам, наводили случайного прохожего на мысль о том, что за забором скрывается какое-то правительственное учреждение. Так оно и было. Можно было бы заключить, что оно принадлежит министерству обороны или одной из служб безопасности, если бы не странная особенность: забор был таким огромным, что здания как такового не было видно даже с противоположной стороны дороги. Вероятно, по этой причине вокруг него и было столько шумихи.
За поворотом дорога выпрямлялась и упиралась в широкие ворота, перед которыми из-под земли вырастали выдвижные столбы-болларды. Ворота закрывались на железный засов, который отпирал и запирал охранник, сидевший в будке. Въехав на территорию, можно было с удивлением обнаружить, что за забором скрывается огромный запущенный двор, кое-где заросший саксаулом и усыпанный мелкими желтоватыми цветами наподобие арфаджа, точно это не двор правительственного учреждения, а настоящая пустыня со скорпионами и змеями. Проехав довольно приличное расстояние по направлению к стоявшему в отдалении зданию, можно было разглядеть табличку: «Управление по делам печати». Издалека здание казалось довольно небольшим – впрочем, как известно, первое впечатление бывает обманчиво. С более близкого расстояния можно было заметить, что стены и внешняя колоннада здания были выполнены из смеси бетона и щебня. Повсюду виднелись грубые выступы, и даже самый неопытный строитель мог бы с усмешкой заключить, что здание было сооружено из рук вон плохо. Острых зазубрин было так много, что, опершись рукой о колонну, можно было бы запросто оцарапаться и занести инфекцию. Свежий капитальный ремонт подарил зданию металлические опоры, которые еще больше изуродовали его. Всем было ясно, что никакие меры не смогут исправить грубые ошибки строителей, так что рано или поздно здание придется снести.
Окна Управления, затянутые прутьями железных решеток, были похожи на полуприкрытые сонные глаза. Из северного крыла и с плоской крыши со стороны фасада неуклюже вырастали свежие пристройки. Вход в здание был весь облеплен цементными заплатками, призванными устранить разного рода протечки. Впрочем, постараемся быть справедливыми: если бы не все вышеперечисленное, здание Управления вполне сошло бы за выдающееся достижение инженерной мысли своей эпохи.
Продолжив движение на автомобиле и большим крюком обогнув здание, можно было заметить еще одни ворота, запертые и забаррикадированные старой мебелью, использованными бутылками от кулера, сломанными кондиционерами, огромными железными контейнерами и прочим хламом неизвестного происхождения. Судя по всему, изначально эти ворота были задуманы как выезд с территории, в то время как первые служили въездом. Если бы на скрытое за забором пространство можно было посмотреть сверху, в нем получилось бы разглядеть что-то наподобие арабской буквы ن :