Библиотека

Белая лошадь – горе не мое стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

Там же все слышно!

Директор школы испуганно замолк и оглянулся на дверь.

— Лена, оставь нас, — сказал он шепотом, но грозно. — Нам надо поговорить.

— Не оставлю! Санечка, что случилось?..

— Ничего не случилось, просто мне подушку надо.

— Александр, — забормотал Арсений Александрович, — если ты… — он беспомощно взглянул на Елену Николаевну. — Если ты виноват… Я тебя вот этими руками… Слышишь ты меня?..

— Дадите подушку? — упрямо сказал Саня. А что он мог еще сказать? «Дорогой папа, тебе не стыдно?» Уж лучше молчать…

— Арсений! — ахнула Елена Николаевна, потому что Арсений Александрович шагнул к сыну, но расправиться с негодяем помешал телефонный звонок. И Саня и родители замерли и долго слушали, как надрывается в коридоре телефон. Первой опомнилась Елена Николаевна.

— Алло! Алло!.. Молчат… — сообщила она вышедшим в коридор отцу и сыну.

Трубку водрузили на место, но от телефона не отошли, стояли, ждали. Телефон действительно затрезвонил вновь.

— Я сам, — сказал Саня. — Алло…

— Это вы?.. — испуганно спросил Кукарека.

— Я.

— А Юлька у вас?..

— У нас.

Кукарека помолчал. Это, видно, была у них с Юлей фамильная черта молчать в телефон.

— А она вам рассказала?..

— Да.

— Ну вот… — сказал Кукарека. — Почему все злые такие?..

Саня не ответил, потому что не знал.

— А что теперь будет?..

Но этого Саня не знал тоже.

— Юлька так ревела… А мама ее по щекам била…

— А ты смотрел?! — завелся Саня. — Тоже мне — родственник!

Кукарека засопел обиженно.

— Ничего я не смотрел, а защищал… Мне тоже досталось… А мама сидит и плачет… Ее тоже жалко…

— Слушай, — сказал вдруг Саня, — я к вам сейчас приду…

— Лучше не надо! — отозвался Кукарека.

— Надо!

Кукарека подумал и вздохнул:

— Ну ладно, я тогда домой пока не пойду, я вам из автомата звоню… Я вас во дворе дождусь и дверь сам открою, а то она прямо в подъезде на вас кричать будет…

— Мама, — сказал Саня, — пойди туда и никуда ее не отпускай… Я тебя очень прошу! А ты не ходи! — это уже отцу.

Арсений Александрович обиделся:

— Почему это? Что я — зверь?

Саня хотел объяснить отцу, что не зверь он, но — директор школы и потому лучше ему пока не вмешиваться, но было некогда, и он только сказал умоляюще:

— Мама!

— Он не пойдет, будь спокоен, — пообещала Елена Николаевна так решительно, что ни Саня, ни Арсений Александрович в сказанном не усомнились.

Кукарека же оказался провидцем: встреча учителя географии с мамой Юли и Жени Петуховых кончилась скверно.

Кукарека открыл дверь своим ключом, впустил его в квартиру. Серафима Константиновна сидела на кухне, устало сложив руки на коленях. Лицо у нее было заплаканное.

— Здравствуйте! — громко сказал Александр Арсеньевич и замолчал: все слова, которые он хотел сказать, торопясь сюда, куда-то пропали. Молчала и мама Петуховых, потрясенная тем, что он еще и посмел явиться.

— Что вам здесь нужно?! — наконец гневно спросила она. И как-то очень логично добавила: — А ее нет дома… Ушла куда-то и все нет и нет…

На что Александр Арсеньевич тоже очень уместно ответил:

— Я люблю вашу дочь…

— Мерзавец! — ахнула Серафима Константиновна и ударила его по щеке.

Александр Арсеньевич побелел, резко развернулся и пошел прочь.

— Юлю не теряйте, — сказал он, выходя, — она у меня…

В первом часу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.