Белая ведьма, черное проклятье стр. 41
помогу тебе смыть краску.
— Я сама могу это сделать, — пробормотала я, отнюдь не радуясь мысли, что тот, кто это сделал, скорее всего приедет, чтобы посмотреть, как я изо всех сил стараюсь на крыльце. Помощь Дженкса была хорошей идеей, только вряд ли будет достаточно тепло.
— Я и не даю, — жалобно сказала я, затем запоздало обратила внимание на крошечные фигурки снежинок, украшающие теперь окна. Вот откуда клей. Они были размером с ноготь на мизинце, и были самыми очаровательными вещами, которые я когда-либо видела. — Никого не волнует, что я делаю добро, — продолжала я, в то время как сын Дженкса пытался увернуться от заботы своего папаши. — Ну и что, если я должна была вызвать демона, чтобы все закончилось хорошо? Я имею ввиду, ты говоришь мне, что Цинциннати не стал лучше без Пискари. Ринн Кормель в качестве криминального босса намного более хорош, чем его предшественник. Айви он тоже нравится.
— Ты права, — отозвался пикси, осторожно раздвигая в стороны крылья сына. Позади него из темного вестибюля появилась Рекс, кошка Дженкса, привлеченная из колокольни звуком голоса своего четырехдюймого хозяина. Только на прошлой неделе Дженкс установил кошачью дверь на лестнице в колокольню, устав просить кого-то из нас открывать дверь его кошке. Зверюге нравилась колокольня с её высокими окнами. Заодно это облегчало вход Бису. Хотя не то чтобы горгулья размером с кошку часто залетал в дом.
— И Трент, — сказала я, присматривая за Рекс, пока Дженкс был занят ребенком, который всё ещё не мог летать. — Возлюбленный сын города и идиот-миллионер отправляется в Безвременье и попадает там в ловушку. Кто должен поджарить свою задницу и заключить сделку с демонами, чтобы вернуть его домой?
— Тот, кто привел его туда? — спросил Дженкс, и мои глаза сузились. — Эй, киса, киса. Как поживает мой милый пушистый шарик? — пропел он. Я подумала, что это рискованно, но ладно, все-таки его кошка.
— Это была идея Трента, — ответила я, качая
ногой. — Но сейчас это мой долг, который я плачу за его спасение из Безвременья. А я получила хотя бы одно спасибо? Нет, я получила гадость, нарисованную на моей входной двери.
— Ты сохранила свою жизнь, — сказал Дженкс, — и положила конец попыткам Ала убить тебя. Все демоны в Безвременьи поняли, что испортить отношения с тобой — значит испортить их и с Алом. Ты получила молчание Трента по поводу того, кто ты есть. Он мог бы раздавить тебя прямо на этом месте. И это могло быть не граффити на твоей двери, а вертел для жарки вместе с тобой, привязанной к нему, на лужайке перед домом.
Я застыла, потрясеннная. Кто я? Трент молчит относительно того, кто я? Я должна быть благодарна, что он никому не рассказал? Если бы он сказал кому-либо, кто я есть, он должен был бы объяснить, как это со мной произошло, и в итоге оказался бы на одном со мной вертеле.
Но Дженкс, забыв обо всем, улыбался своему сыну.
— Ну иди, Джериматт, — нежно сказал он, подтолкнув мальчика в воздух, где тот завис, роняя яркие искры в лужицу на столе. — И если в итоге клей каким-либо образом окажется на варежках Джека, тогда у меня не будет других мыслей о том, кто это