Белая ведьма, черное проклятье стр. 58
а три года назад его посадили в тюрьму для психов, за насилие над животными. Они выпустили его, и он пропал с лица земли, не пользовался кредиткой, не снимал квартиру, не платил налоги. Ничего до сих пор. Так что пойми, я тороплюсь найти его, но вовсе не потому, что беспокоюсь о его здоровье.
У меня свело живот. Боже, видимо, эти двое убили Тилсонов. Они убили эти счастливые лица из альбомов и взяли их фамилии, их жизни — все, сунув остальное в коробки и кинув их в гараж.
Дженкс уронил пустую упаковку, покачиваясь под настольной лампой, и уставился на нас. Поняв, что он поет лампе, пытаясь, таким образом, ее включить, я щелкнула переключателем. С Дженкса посыпался золотой дождь из пыльцы, и он опустился вниз, хихикая. Мое лицо ничего не выражало. Он зациклился на десятом дне Рождества, но, наконец, успокоился и начал петь песню о четырех фиолетовых презервативах.
Я посмотрела на Эддена и пожала плечами.
— Возможно, эта маленькая девочка — дочь Ремуса, — сказала я, и Эдден выдернул из-под Дженкса самую верхнюю папку. Пикси взлетел на три дюйма и рухнул вниз, бормоча, как хорошо было бы устроиться на чьей-нибудь руке, и заснул под искусственным светом лампы. Эдден вручил мне файл, и я его открыла.
— Что это?
Он откинулся назад в кресле, скрестив руки.
— Все, что у нас есть на Мию. Из-за ребенка ее намного легче выследить. Без нее не существовал бы и Ремус. Мы нашли детские ясли, в которые обычно обращалась Мия, всего их шесть, и в кое-какие из них она, скорее всего, может вернуться.
Я пролистала папку, чтобы найти адреса, снова поразившись методам ведения следствия ФВБ. Ясли находились в основном в Огайо, в предместьях Цинциннати.
— Я их все обзвонил этим утром, — сказал Эдден. — Мия нигде не показывалась, и в одних, куда она должна была приехать по записи, очень этим обеспокоены. Как выяснилось, она всегда оставалась, чтобы помочь, вместо того, чтобы просто платить им, объясняя это тем, что она хочет, чтобы Холли выработала навыки общения в обществе.
— Без шуток? — Спросила я, приподняв брови. Я бы, может, купилась на эту историю, если бы она не водила дочь еще в пять яслей, рассказывая то же самое.
— Нет, нет, нет, — Дженкс промычал из-под лампы. Глаза его были закрыты, я удивилась, поняв, что он не спит и способен слушать разговор, но почти не способен его комментировать. — Ребенок не учится общаться. Ребенок впитывает их эмоции, как…
Он затих, задумавшись, и я предложила:
— Пикси — мед?
Дженкс приоткрыл один глаз и показал мне большой палец.
— Да, — его глаза закрылись, и он начал храпеть. Не знаю, почему, но я сняла шарф и накрыла его. Возможно, смутившись.
Эдден наблюдал за нами, как будто хотел спросить что-то, и я пожала плечами.
— Мия, видимо пытается, научить дочь высасывать эмоции.
Эдден с сомнением покачал головой, и я продолжила листать папку.
— Ребенок, живущий по соседству, что косил у них лужайку, слышал, как Мия сказала его матери, что хочет много детей, но с перерывом в пять лет, — произнесла я. — Это подтверждает, что Холли — баньши. Двух таких детей вырастить, не привлекая к ним внимания, невозможно. Черт, баньши