Белое, черное, алое… стр. 33
Мигулько подтвердил, что ввели.
— Сергей Сергеевич, а с транспортом не поможете? Нам бы до офиса бисягинского доехать, может, там компьютеры изъять придется, и еще в парочку адресов, — ловко воспользовался он ситуацией.
— О чем речь, ребята. Двух «фордов» вам хватит? Мария Сергеевна, а вы тоже можете приступать.
— Сергей Сергеевич, — я отвела его в сторону. — Если взрывное устройство радиоуправляемое, где нажимали на кнопочку? Нажали-то ни раньше ни позже — аккурат когда они в лифт вошли, значит, наблюдали. На улице стоять рискованно, в парадной тем более, смотрите, как все внутри пострадало. Где был наблюдательный пункт?
— Хотите с него начать? Сейчас покажу вам, — невозмутимо
ответил Голицын.
— Видите трехэтажное здание наискосок? Во-он там чердачное окно, заметили? Из него хорошо видна эта парадная, а если воспользоваться оптикой, то сквозь стекла входной двери площадка первого этажа и двери лифта — как на ладони.
Я с уважением посмотрела на генерала.
— Надеюсь, там пост выставили? Хоть там стадо слонов еще не пронеслось?
Голицын наклонился к моему уху:
— Пост не выставили. О том, что наблюдать можно оттуда, еще никто не знает.
— А вы откуда?..
Так же на ухо мне Голицын сказал:
— Я же в этом районе розыскником начинал. Еще зеленым опером все чердаки и крыши излазил. Кроме того чердачка, негде было наблюдателю сидеть.
— Сергей Сергеевич, сейчас мы с медиком определимся, и с криминалистом, а пока они кишки собирают, мы с вами прогуляемся на тот чердачок, хорошо?
Он кивнул, а я отправилась во двор, где от громового хохота членов следственно-оперативной группы раскачивалась ПКЛ.
«Рафик» кримлаборатории занимал единственное свободное от иномарок место, напротив перегруженных мусорных баков, и озоном там не пахло. Я подумала, что, сколько бы денег ни было у современных нуворишей — а дом так и дышал достатком, — чистый воздух они в этой стране купить пока еще не в силах…
Вокруг бачков чисто символически махала метлой пожилая дворничиха в грязно-белом фартуке поверх ватника и с откровенным интересом наблюдала за происходящим. Я машинально отметила, что ее обязательно надо будет допросить, — уж если кто-то посторонний возле дома или в доме сшивался, она точно должна была его срисовать, — и распахнула дверь «рафика».
— …Я спрашиваю: «Больной-то ходит?» Они мне отвечают: «Ходит, но только под себя», — донесся из чрева кримлаборатории жизнерадостный голос эксперта Задова, это он, как всегда на происшествиях, к большому удовольствию окружающих вспоминает свою работу на «скорой».
— А вот и нежный лик прокуратуры показался, — так же жизнерадостно приветствовал он меня, когда я заглянула в салон, — не прошло и года!
— Лева, у нас в университете на конкурсе плаката первое место заняла картинка черепахи с синей мигалкой на спине, а назывался этот плакат «Выезд следственной группы на место происшествия»…
Задовтравил своибайки вкомпании самого крупного специалиста-криминалиста в главке — Жени Болельщикова. Обычно дежурный следователь, если народу на выезд собирается больше, чем обычно — стажеры какие-нибудь прибиваются, практиканты, журналисты, — интересуется: «А кто из криминалистов едет?» — и, узнав, что Болельщиков, тяжело вздыхает — значит, все в машину не влезем, кому-то придется у Жени на коленях сидеть. Впрочем, Женя не в претензии, да и молоденькие практикантки, удобно устроившись на его широких мягких коленях, не жалуются.
Третьим в салоне был,