Белое, черное, алое… стр. 69
— Олежка в больнице, а вещи где-то в прокуратуре. Я к чему: к тебе брат его приходил двоюродный, он слегка заторможенный, объяснить ничего не смог толком. Ты его погнала и правильно сделала, — Денщиков опять хохотнул. — А он, тютя, даже не сказал, что паспорт потерял. Ты уж. выдай ему шмотки, а?
— Да нет проблем, Гарри. Пусть с правами приедет.
— Ой, Машка! А у него и прав тоже нет.
— А на нет и сам знаешь, чего нет.
— Маш, ну, мне ты доверяещь? — Денщиков интимно понизил голос.
— А как же! Хочешь сам расписочку написать?
— Ха-ха! Ну так чего — он зайдет после обеда?
— С документами.
— Маш, ну не выпендривайся, мы свои люди.
— Гарри, ты в уме или нет? Куртка баксов пятьсот стоит, я что, потом из своей зарплаты буду ее оплачивать?
— Маша! Я тебе слово даю, что ты ничего оплачивать не будешь!
— Нет, Гарри, и не проси. И вообще я никому ничего не обязана отдавать.
Скородумов еще не труп.
— Да, еще не труп, — уныло согласился Денщиков, он не мог скрыть, как он сожалел об этом.
— Так что ничего с курткой не случится, если она побудет у меня.
— А кроме куртки, он ничего не оставлял? — небрежно поинтересовался Денщиков.
— А что он еще мог оставить? — очень натурально удивилась я.
— Ну ладно, Маш. Есть компромисс. Ты посмотри сама куртку как следует, может, там в карманах вещи ценные есть, так ты бы отдала хоть их от греха подальше, а?
— Например?
— Ну, может, бумажник, или часы, или карты кредитные…
— Ты что думаешь, я с его кредитной карты попрусь деньги снимать?
— Ну, чтоб спокойнее было…
— Кому? Я в себе уверена. Меня на чужие деньги не тянет. Ты по себе-то не суди.
— Ну ладно тебе, ладно. Так не отдашь?
— Не отдам.
— Ну, пока.
Хороший разговор у нас получился, подумала я, медленно кладя телефонную трубку. Главное, искренний.
— Господи, когда же я
все успею?! — простонала я вслух, сжав голову руками.
По Чванову надо людей вызывать, по шантажу носом землю рыть, своих дел выше крыши, с ребеночком побыть надо, обеда на завтра нету…
— Маша, к шефу зайди, — крикнула из коридора зав-канцелярией, пробегая мимо моего кабинета.
— Мария Сергеевна, городская дело по взрыву не берет, просят отработать все первоначальные следственные действия.
— Какие действия?! — ныла я уже в кабинете у шефа, навалившись на его монументальный стол.
— Они просят допросить вдову, референта, домработницу, осмотреть электронные носители информации в офисе у Бисягина, назначить экспертизы…
— Вдову и домработницу опера опросили, их объяснения в деле есть, и референта тоже.
— Объяснения — это одно, а вы допросите с соблюдением всех формальностей, с предупреждением об уголовной ответственности…
— Владимир Иванович, а нельзя деньгами получить? — перебила я шефа.
— Какими деньгами? — он взглянул на меня поверх спущенных на нос очков.
— Заработанными. Мне за квартиру платить нечем, в школу денег надо немерено сдать, и еще кушать хочется. Почему мне вместо денег только дел добавляют?
— О-хо-хо! — Шеф снял очки и стал смотреть поверх моей головы в окно. — Что я могу сказать, Мария Сергеевна? Надо экономнее вести хозяйство, оставлять какую-то сумму на экстренный случай…
Он грустно улыбался.
— Да мне зарплаты на хватает даже до своевременной выдачи, а вы