Белоснежка и команда мечты стр. 156
и не случилось, – нарочито бодро произнесла она. – Пойдем сначала проверим, а уж потом начнешь меня пугать.
– Может быть, – он кивнул и посмотрел на нее очень серьезно. – Но даже если случилось – не паникуй, хорошо? Я и не в таких передрягах бывал. Выберемся. Ты мне веришь?
– Конечно! – Лиза заставила себя улыбнуться.
Но очень скоро ее оптимизм испарился без следа. Они почти добрались до места, где ждала веревочная лестница, оставалось только преодолеть узкий участок и еще немного. Но прохода больше не было. Вместо него громоздилась куча валунов, вершина которой терялась во мраке.
7.3.Если оставаться в полной темноте достаточно долго, время начинает идти по-иному. Там, снаружи, скрытая от Лизы тоннами камня и земли, занималась утренняя заря. А возможно день был уже в самом разгаре, или и вовсе начинался закат – она не знала. Для них двоих время отмерялось числом пройденных шагов, подступавшим чувством голода или степенью усталости.
Разбирать завал Анпил не стал даже пытаться. Слишком огромный, да и опасно. Оставив этот вариант на самый крайний случай, он решил поискать другой выход, хотя бы узкую щель, ведущую на поверхность: с собой у них были кирки и молоток, можно будет прокопаться наружу.
Они принялись бродить по пещере, проверяя каждый угол и забираясь на каждый крупный
завал, но все ходы рано или поздно упирались в тупик.
– У тебя вода еще осталась? – спросила Лиза, обнаружив, что ее фляжка почти опустела. Шли они быстро, без отдыха, и пить хотелось постоянно.
– Насчет этого не волнуйся, воду найдем. Держи. Есть не хочешь?
– Немножко, но пока потерплю.
Голоса отзывались причудливым эхом, многократно искаженным извилистыми ходами и неровными каменными стенами. Эти звуки пугали Лизу, заставляя невольно вслушиваться и внушая чувство, будто кроме них кто-то еще бродит по тоннелям. Поэтому она почти всю дорогу молчала, лишь коротко отвечая, когда Анпил пытался заговорить. Очень скоро он понял, что спутница на беседу не настроена, и тоже затих. Только подсказывал, куда свернуть, или спрашивал, все ли с ней в порядке.
Сначала было страшно в полной темноте и оглушающей тишине, нарушаемой лишь звуком их шагов, а иногда – монотонными и звонкими ударами капель. Горючее решили поберечь, один фонарь погасили. Лиза спросила, на сколько хватает фонаря, и Анпил уклончиво ответил, что надолго. Уточнять она не стала: постоянно прикидывать, сколько осталось до наступления кромешной тьмы, было бы невыносимо. Особенно если учесть, что точно время засечь не получилось бы. Впервые в жизни она пожалела, что не имеет привычки носить часы.
Первый приступ страха прошел, сменившись острой потребностью что-то делать, пытаться выбраться, придумать что-нибудь, до кого-то докричаться. Анпил, которому наверняка были знакомы все проявления паники, воспользовался ее настроем и вел Лизу по подземелью так быстро, как это было возможно – даже еще один спуск по веревке девушка преодолела, не раздумывая ни секунды.
Но теперь она начала уставать. Во рту пересохло, и губы саднили от того, что она их постоянно облизывала. Ноги гудели, поясницу ломило – слишком часто приходилось наклоняться, а то и вовсе идти вприсядку. Самое неприятное, что становилось тяжело дышать, будто воздуха не хватало. Лиза начинала просить об отдыхе, первый раз робко, потом не задумываясь, какое впечатление произведет на напарника.