Белые стяги победы стр. 295
цели, а сам поспешно двинулся наверх.
Кипящее облако из разноцветных искр осталось внизу.
Небольшое смещение восприятия, и глазам его предстал Ревайн, почти такой же, каким его видят обычные люди, и его стены, такие же высокие и черные… но лишенные магической защиты! Уловил страх и тревогу, струйками дыма поднимавшуюся из тех мест, где находились осознавшие, что происходит, чародеи Тарегона, и услышал донесшийся со стороны лагеря голос труб.
Там тоже поняли, что творится, и Эбнер сейчас поведет войска на штурм.
И скоро уже взметнутся белые флаги капитуляции…
Небосклон понемногу светлел, на востоке трепыхалась заря, и Ардил не сомневался, что город будет взят самое позднее к полудню, и самое главное сейчас – уцелеть самому, не погибнуть в подземелье от руки тарегонского копейщика или оттого, что его придавит камнями. Конечно, есть еще обещанное Новым Богом воскрешение, но это процедура сложная и малоприятная, а самое главное – долгая, да и возможна она только в Гардзе.
Подумав о повелителе, он неожиданно ощутил, что тот испуган.
Понял, что хруст превратился в рокот, грандиозный, сотрясающий все вокруг.
Ардил поднялся выше, к плывущим в зените облакам, чтобы увидеть источник странного звука. Он разглядел излучину Старка, Огненные горы далеко на востоке, гладь Серебряного моря в другой стороне, и ужаснулся, обнаружив, что плоть земли в какой-то полусотне миль от Ревайна разодрала трещина.
Она пролегла через дороги, леса и поля, даже через дома небольшой деревни.
И она продолжала расти, как в длину, так и в ширину.
Глянуть в другую сторону, и подняться еще выше… Точно, и там трещина, пересекает тракт, по которому они сюда пришли… Неужели это месть, последнее разрушительное заклинание Вечного?.. Невозможно, теперь тот окончательно мертв и не имеет никакой силы!.. А, может быть, в этом все и дело, могущество бывшего хозяина мира пало, и мир…
Начал разваливаться?
Если бы у энергетического тела Ардила были волосы, они бы непременно встали дыбом. Неужели, разрушив подземный храм, он вытащил некую последнюю скрепу, державшую вместе мироздание, и теперь, лишенное связности, оно рассыплется, развалится… на что? На ошметки, что разлетятся в стороны, слишком маленькие, чтобы давать жизнь смертным, и вскоре станут добычей Хаоса?
И всему виной он?
«Повелитель! – воззвал хозяин Гардза. – Помоги!»
Ответ пришел не сразу, и был он прост, как и все реплики Незримого Хранителя, но в отличие от большинства его речей, четок и понятен – всего два слова, «тщетность» и «обреченность». Неужели Новый Бог, могучий и всемудрый, не в силах ничего сделать, не может остановить разрушение?
И белый стяг, что поднимется над башнями Ревайна, будет означать поражение не короля Марха, а его собственное?
Трещины продолжали расползаться, а еще дальше – Ардил мог видеть на самой грани доступного ему – возникали другие, они резали горы, проходили через леса, делили на части Овлейскую пустыню. Мир содрогался, метались духи, в их криках чувствовался страх, и рокот звучал, не переставая, торжествующий и злой, как голос победившего демона.
Чувство вины скрутило хозяина Гардза, швырнуло его вниз, к физической оболочке. Вернувшись в нее, испытал приступ липкого, обессиливающего страха, на мгновение решил, что ослеп – там, где только что было светло, царила непроницаемая темнота.
* * *Харек злорадно оскалился, когда огромное изваяние Вечного качнулось и