Белый индеец стр. 25
ушах звучал голос Гонки. Отец часто повторял: «Настоящий воин-сенека должен отдать все ради своего народа».
Выбора не было. Ренно ухватился за самую толстую ветку и бросился в глубину — туда, где течение было сильнее всего.
Мало-помалу он приближался к несчастному. Сначала Ренно было жарко от волнения, но в холодной воде юноша снова начал мерзнуть. Через несколько шагов он попал ногой в ямку и потерял равновесие. Ветка вырвалась из рук, и Ренно с трудом ухватил ее за тонкий конец. Она выгнулась, словно лук, и удерживать ветку было непросто, но Ренно продолжал идти. Еще несколько шагов, и он будет на середине реки.
Ослабевший мальчик понимал, что кто-то идет к нему на помощь, и это придавало ему сил. Он пытался плыть к своему спасителю, но течение продолжало сносить его вниз.
Все тело сводили судороги, но Ренно старался не думать о боли. Прежде всего надо спасти друга.
Течение унесло паренька еще на несколько ярдов.
— Не пытайся плыть! — крикнул Ренно. — Течение слишком сильное! Стой на дне!
Ветка кончилась. Руки болели, но Ренно знал, что стоит хоть чуть-чуть ослабить хватку, и его тоже понесет на камни. Детство осталось позади. Вот оно, испытание. Сейчас он действительно нужен брату-сенеке.
Тяжело дыша, паренек встал на ноги, сделал несколько шагов и потянулся руками к Ренно. Теперь их разделяло всего несколько ярдов.
Наступил критический момент. Ренно покрепче ухватился одной рукой за ветку и медленно разжал другую. Потом широко расставил ноги и наклонился вперед, вытянув свободную руку:
— Держись! И не отпускай!
У бедняги уже не было сил отвечать, но он понял, что надо делать. Он должен схватить Ренно за руку, или течение унесет его прямо к обрыву.
— Давай! — кричал Ренно. Мальчик рванулся вперед.
Их пальцы сцепились, и Ренно услышал, как хрустнули его суставы.
— Обхвати меня, — велел он, — быстро! Я не могу держаться одной рукой.
Измученный паренек все же сумел сделать то, что от него требовалось, и Ренно снова обеими руками схватился за ветку. Острая боль в плече прошла, и он двинулся к берегу.
Хавен с ребятами молча стояли на берегу. Ренно сам знал, что делать.
Когда они подошли к самому берегу, Хавен отдал команду. Мальчики выстроились цугом. Ближайший к Ренно обхватил его, и все потянули. Рывок — и Ренно с товарищем оказались на берегу. Только теперь сын Гонки выпустил ветку.
По приказу Хавена развели костер, и мальчишки расселись вокруг, подкрепляясь олениной, маисом и сушеными яблоками.
Спасенный паренек начал было благодарить Ренно, но тот не стал и слушать:
— Но ведь и ты сделал бы для меня то же самое.
Хавен собрал всех в круг.
— Ренно поступил как воин-сенека, — сказал он. Это была высшая похвала.
Испытания продолжались. Остаток дня мальчики, не прерываясь ни на мгновение и не сбавляя темп, бегали по высоким холмам.
Всю неделю мальчики бегали, ныряли, развивали выносливость. Пища была скудной, а на сон оставалось несколько часов в сутки.
— На войне, — твердил Хавен, — вам придется гораздо хуже. Тот, кто отстанет или выбьется из сил, подведет весь отряд. Эти испытания — только начало. Пройдут годы, вы станете сильнее, и когда великий сахем поведет вас по тропе войны, вы не будете знать отдыха ни