Белый индеец стр. 40
уж уверенно. У дома девушек уже стучали барабаны.
На большом поле разложили огромный костер. На дальнем краю сидели вожди, хранители веры и старейшины со своими женами, они потягивали из тыквенных сосудов напиток из ягод, меда и воды. Барабаны гремели все громче, и скоро старики начали расходиться по домам. У огня остались только молодежь и их родители.
Девушки, неженатые воины и несколько молодых пар уже начали плясать. Музыка была медленной, вначале танцующие выстроились длинными рядами друг против друга, с одной стороны мужчины, с другой женщины, и жестами возносили хвалу маниту луны.
Мало-помалу танцоры начали двигаться все быстрее.
Ренно взглядом отыскал Ановару. На ней была длинная юбка, украшенная иглами дикобраза, и кожаная рубаха с орнаментом. В волосах, ниспадающих на спину, виднелся белый цветок. Ановара смеялась и болтала с высоким воином и делала вид, что не замечает Ренно. Воин внимательно слушал девушку и кивал.
Ренно стало неприятно. С ним Ановара не разговаривала так с тех пор, как они перестали быть детьми.
Йала подошла к Ренно и улыбнулась. Юноша едва слышно поздоровался с ней. Ему вдруг пришло в голову, что Йале стало жаль его. Очень мило с ее стороны.
В это время Ановара и высокий воин вышли на поле, чтобы присоединиться к танцующим. Было прохладно, и воин вежливо набросил Ановаре на плечи свою накидку. Ренно окаменел. Ановара открыто показала всему племени, что ей нравится этот воин.
Ренно вдруг совсем расхотелось танцевать и веселиться, он побрел прочь от костра, собираясь вернуться домой, но кто-то догнал его и взял за руку. Юноша обернулся и увидел Йалу.
— Ренно, сын Гонки, — твердо заговорила девушка, — ведет себя, как ребенок, который еще не прошел испытание.
Ренно хотел только одного: чтобы его оставили в покое.
— Почему ты говоришь со мной, как мать или тетя?
Йала смотрела на юношу горящими глазами.
— Разве Ренно не хочет стать вождем, когда вырастет?
Это был глупый вопрос.
— Конечно!
— Я знаю, ты станешь им. Но тогда веди себя, как вождь. Все знают, что кожа вождя должна быть толстой, как у бизона.
Йала была права. Отец часто говорил то же самое.
— Вождь не должен подавать вида, что женщина ест его сердце. Это нехорошо. Ты должен танцевать и веселиться, даже если думы твои мрачны, как ночное небо.
Ренно стало стыдно. Если люди поймут, почему он ушел, все поселение будет смеяться над ним.
— Пойдем! — Йала потянула его за руку.
Ренно был тронут, но не мог принять такой жертвы.
— Ты не должна из-за меня отказываться от удовольствия.
Йала пожала плечами. Ренно не посмел настаивать, иначе это показалось бы оскорблением. Идти рядом с Йалой было очень приятно.
— Хочешь, я буду танцевать с тобой? — робко спросила девушка.
Ренно улыбнулся:
— Ты так добра. Я никогда этого не забуду.
Йала внимательно смотрела из-под темных ресниц.
Поднялся ветер. Приближалась гроза. Ренно торопился к месту, где два ручья сливались в реку. На плечах у него лежал олень, и теперь Ренно должен был встретиться с Эл-и-чи и отпраздновать удачную охоту.
Брат обещал прийти на лужайку к заброшенной хижине. Давным-давно там жил старик сенека, который почему-то ушел из поселения.
Начинался дождь. Ренно положил тушу на землю недалеко от хижины.