Белый индеец стр. 83
подобает старшему воину, Ренно направлялся к дому родителей. Вечер был теплый, и дверь оставили открытой, а женщины готовили пищу над ямой, в которой горел огонь, у самого дома.
Гонка приветствовал Ренно как равного. Отец с сыном широко улыбнулись друг другу, чего никогда не сделали бы на людях. Ренно был совершенно счастлив.
Он поклонился матери и тете, а потом заметил Эл-и-чи, щеголявшего в перьях полноправного воина. Ба-лин-та крутилась около старшего брата, пытаясь обнять его, но старшему воину не к лицу было возиться с детьми, и Ренно не обращал на нее внимания.
Юношу усадили на почетное место справа от отца. Семья в молчании приступила к трапезе.
Ренно был так голоден, что накидывался на все, что попадалось ему на глаза, от похлебки до жареной индейки и оленины. Он решил было, что уже слишком взрослый для маисовой каши с кленовым сиропом, но миска в руках Ба-лин-ты выглядела так аппетитно, что Ренно попросил целую порцию.
Мать и тетя радовались, глядя, как он ест, и пока Ренно не вытер рот тыльной стороной руки, не задавали никаких вопросов. Эл-и-чи уже рассказал им о путешествии, но они хотели услышать подробности от самого Ренно. Юноша поведал все в мельчайших подробностях, а потом сказал отцу:
— Завтра я сделаю металлические стрелы для твоей новой огненной дубинки, а потом, если останется время, мы пойдем в поле потренироваться.
Было бы невежливо указывать, что великий сахем нуждается в руководстве.
Наконец разговор коснулся Де-бо-ры, и Ренно возмущенно описал, как над ней издевались этим утром.
Мать и Са-ни-ва не разделяли его гнева.
— Может, белые не учат своих детей терпеть боль, как мы. Но девушки не хотели причинить ей вред.
— Я так не думаю, мать моя, — ответил Ренно. — Йала ненавидит меня теперь, не знаю почему, и так же ненавидит белую женщину.
Ина улыбнулась. Сын теперь, конечно, старший воин, но мало что знает о женщинах.
— Ты хочешь жениться на ней? — спросила племянника Са-ни-ва.
Ренно не знал, что ответить.
— Мать уже спрашивала меня об этом. Я не так хорошо знаю белую, чтобы дать ответ.
Женщина задумалась.
— Было бы хорошо, если бы ты женился на белой женщине. Тогда у твоих детей была бы такая же кожа, как у тебя.
— Мои дети будут сенеками! — твердо заявил Ренно. — Не имеет значения, будет их мать белой или индианкой.
Вся семья кивнула в знак согласия.
— Но я не знаю, что делать с Де-бо-рой сейчас. Не стоит оставлять ее в доме для девушек.
Он взглянул на Ину, потом на Са-ни-ву. Ба-лин-та знала, что дети не должны вмешиваться в разговоры взрослых, но не смогла удержаться.
— О, все уже сделано, — сказала она. — Йала и Ановара увели ее сегодня вечером в тот дом.
Ренно онемел.
Гонка кивнул с довольным видом:
— Думаю, это самое лучшее. Если мы вернем белую ее народу, они решат, что мы слабы. Об этом говорили на совете, и все согласились, что в этом доме она порадует многих воинов.
— Нет! — крикнул Ренно, впервые в жизни не соглашаясь с отцом.
Как старший воин, он имел право на собственное мнение, но не мог понять, отчего так разволновался. Вскочив на ноги, Ренно помчался к особому дому, позабыв о собственном