Белый юг стр. 159
отпечатывались уже на свежем снегу и снова тянулись вперед, исчезая за нависшей глыбой голубого, не запорошенного снегом льда.
— Бланд? — спросила Герда.
Я кивнул. Так, значит, я и впрямь слышал голоса той ночью, когда поднялась метель. Это было невероятно. Мы в течение трех дней стояли лагерем в каких-то ста ярдах от Бланда и не знали об этом.
— До них, наверное, час ходу, не больше, — сказал я.
— Что будет, когда мы их догоним?
— Не знаю, думаю, это не так уж важно,
— Может, нам лучше сойти с их следа? — предложила Герда.
Я покачал головой.
— Они держат путь примерно в том направлении, которое нам
нужно. А по их следу легче идти.
Итак, мы продолжали двигаться. Кальстад и я тянули сани, а Герда с трудом поспевала за нами на лыжах. За два-три часа мы значительно продвинулись вперед. Но примерно в полдень появилось солнце. Снег начал таять, и идти стало труднее: ботинки проваливались сквозь наст.
Я объявил привал.
Опустилась темнота. В ясной морозной ночи зажглись звезды. Было ужасно холодно, и никому из нас не спалось. Герда страдала от приступов боли в животе, а Кальстад жаловался, что от мороза немеют ноги, так как его порванные льдом ботинки пропускали воду.
Наступило холодное и безрадостное утро следующего дня: низко висели облака, а с юга дул резкий ветер. Мы снялись с лагеря позже, чем всегда. У Герды не было ни сил, ни желания двигаться. Кроме того, она забыла положить свои ботинки в спальный мешок, и они насквозь промерзли. Пришлось размягчать кожу над примусом. Когда мы наконец тронулись, то пошли довольно быстро по ледяной корке. Впереди упрямой змейкой бежал след саней Бланда, петляя в заснеженных холмах взбитого айсбергами пака.
— Скоро, кажется, мы подойдем к их лагерю, да?
Кальстад был прав. Холмы постепенно сглаживались, и перед нами легла почти плоская мертвая равнина. На ней мы увидели прямые, словно вычерченные, по линейке, следы полозьев.
— Вон их лагерь! — крикнул Кальстад. — Вижу людей.
Я прищурился, напрягая зрение, но мешала боль в глазах.
— Твои глаза, Кальстад, получше моих. Что там делается? Они разбивают лагерь?
— Не знаю, — отвечал он чуть озадаченно. — Но их там только двое.
— Только двое? — удивился я.
Издали донесся оклик по-норвежски, а вскоре уже я различал две машущие фигуры.
— Это Ваксдаль и Келлер, — тяжело дыша, сказал Кальстад.
Они приветливо размахивали руками, но ярдах в ста вдруг остановились. Измученные, запыхавшиеся, мы подтащили к ним сани. Они и не шелохнулись, чтобы помочь, а только стояли, молча тараща глаза.
— Где Бланд? — еле дыша, проговорил я.
— Бланд? — Глаза Ваксдаля в запавших глазницах внезапно сверкнули огнем. — Он ушел вперед. Мы думали, что вы спасательная партия и напали на наши следы. Как у вас с едой?
— Пусто. Несколько кусков сахару да один-два сухаря.
Обессиленный, я присел на сани.
— Что вы там говорили насчет Бланда?
— Он ушел. — В голосе Ваксдаля слышался гнев. — Вы правы, херр каптейн. Вы совершенно правы, а мы с Келлером два дурака. Он нас оставил и ушел. Мы было пустились за ним вслед, но он взял наши ботинки. Моя винтовка исчезла, но у Келлера она была под одеялом. Он пытался стрелять, но Бланд уже ушел слишком далеко. У