Белый Клинок стр. 2
и подходи! – отозвался юноша.
К изумлению солдат, Бентан даже не рассердился.
– Нет, ты гляди, какая у него шея! – заорал он прямо в ухо отодвинувшемуся десятнику.
– Один хороший удар.– Десятник был старым воякой и знал цену шеям.
Сотник хлопнул ладонью по столу, оглядел своих солдат.
– Парень нам нужен! – тоном, не допускающим возражений, заявил он.– Такой богатырь!
Солдаты полностью разделяли мнение десятника, но знали: если сотнику в башку запала мысль, вышибить ее невозможно даже дубиной.
Сотник встал. Встал и сам (!) подошел к молодому зодчему. Обняв его (Тилод брезгливо отодвинулся – изо рта сотника воняло, как из пасти парда), Бентан, хитро улыбаясь, сказал:
– Два золотых «дракона» в неделю! – И подмигнул: ни один из его солдат не получал больше одного.
– Отойди! – сказал Тилод.
Деньги его не заинтересовали. Молодой зодчий, он имел втрое больше.
– Ты увидишь мир, парень! – зашел с другой стороны сотник.
Теперь он был убежден – фарангец нужен ему позарез!
Мир Тилода интересовал еще меньше. Ему вполне хватало родного города.
Он стряхнул с себя руку сотника и встал, намереваясь уйти. Бентан опять не рассердился. Он был в восторге от парня! И, само собой, не собирался его отпускать.
– Карман! – бросил он одному из солдат.– Ну-ка, останови
его!
Карман, коренастый, темнокожий, ростом едва по плечо Тилоду, заступил зодчему дорогу.
– Притормози, паренек! – лениво произнес солдат.– Командир тебя не отпускал!
Юноша почувствовал раздражение.
– Что мне твой командир! – сердито сказал молодой фарангец и попытался оттолкнуть солдата.
Тот ловко схватил его за руку и заломил за спину. Карман был когда-то борцом, а зодчий – всего лишь деревенским парнем. Но иногда сила тоже имеет значение. Тилод распрямил завернутую за спину руку с такой легкостью, будто его держала девушка. Он стряхнул с себя Кармана, как бык стряхивает дикого пса, и зашагал к двери.
Все, кто был в таверне, притихли, ожидая развязки.
– Ну-ка, парни! Возьмите его! – закричал Бентан.
Он прямо-таки лучился от радости.
Пятеро солдат поднялись с мест. Но еще прежде отброшенный Тилодом Карман вскочил с пола и ударом под колено свалил Тилода. Вот тут зодчий по-настоящему рассвирепел. Он был увальнем, но, рассердившись, двигался достаточно быстро. Прежде чем солдаты обступили его, он снова оказался на ногах и разбросал их, как щенков. Бентан хохотал. Он ни на минуту не усомнился, что его подчиненные сладят с парнем.
Так и вышло. Получив удар рукоятью кинжала повыше уха, Тилод мешком повалился на грязные доски пола.
– Свяжите его, ребята, и тащите на корабль! – распорядился Бентан.– Да поласковей, хуруги! Из этого мяса я сделаю бойца!
Так зодчий Тилод стал воином-моряком по прозвищу Несмех.
А спустя сорок восемь дней «Победитель» с Тилодом на борту вошел в устье Проклятой и двинулся вверх по реке, вглубь Гибельного южного леса.
Все эти сорок восемь дней молодой фарангец жил словно бы во сне. Каждое утро ему казалось, что сон кончится и он проснется в спальне своего фарангского дома. Сознание Тилода словно раздвоилось. Он учился воинскому искусству, ел, спал, играл с солдатами в гурамскую игру хаг… Но большая часть его «я» онемела, как немеет перетянутая шнуром рука. Сказано: стал моряком-воином. Не совсем