Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 стр. 185
него на ладонях. Люй Яо посмотрел на лодку, задаваясь вопросом:
– Это все?
* * *– Учитель! Учитель, прошу, откройте глаза! Пожалуйста, учитель, проснитесь. Я умоляю вас, учитель… Вы не можете так поступить со мной. Я не смогу без вас. Мне так больно, учитель… Пожалуйста, не умирайте… Пожалуйста… Я повсюду искал вас. Мне нужно было сразу прийти за вами. Это я во всем виноват. Я виноват, что оставил вас… Я сделаю все, что вы попросите. Я больше не ослушаюсь, я клянусь… Только, пожалуйста, откройте глаза… откройте глаза и отругайте меня, учитель…
Это не было похоже на отчаянный плач или крик. Это был самый настоящий вой – когда душа разрывается на части от потери близкого. Слезы срывались с его глаз. Он весь измазался в крови своего учителя. Ю Вэйюань пытался зажать рану, но восстановить рассеченное надвое тело было невозможно. Он обхватил голову своего учителя, рыдая и покачиваясь, словно пытался успокоить себя или плачущего ребенка.
– Мне так больно, учитель… Мне никогда не было так больно… Пожалуйста, откройте глаза… Только не оставляйте меня… Пожалуйста…
И Чан испуганно округлил глаза. Когда он увидел Хуэйлэя, он сразу же узнал коня. Вот только человека, сидевшего на нем, он не смог узнать с первого взгляда.
Алое свадебное одеяние, залитое кровью. Распущенные белые волосы. Холодное, бесстрастное лицо человека, который, казалось, был готов перевернуть все три мира. А сейчас он стоял на коленях в луже теплой крови, словно сорванный и выброшенный в вязкую жижу бутон – медленно погружаясь в эту трясину, пропитываясь грязью и болью этого мира, но до последнего оставаясь собой. Он задыхался от рыданий. Ю Вэйюань так кричал, надрывая горло, что толпа вовсе позабыла, что наблюдала за публичной казнью предателей родины.
Мир замер, проявляя уважение и сострадание к ребенку, потерявшему родителя. Темное пятно постепенно расползалось по подмостку, впитываясь в подол свадебного одеяния Ю Вэйюаня. Теперь чистое голубое небо над головой не выглядело столь безоблачно…
Ю Вэйюань медленно опустил лоб к плечу учителя, позволяя слезам беззвучно стекать по его щеке. Его губы едва заметно шевелились, повторяя:
– Учитель…
Глава 56. У Его Высочества больше нет друзей
Что есть смерть? Даже если она приносит долгожданное умиротворение, все равно найдутся люди, которые будут вас оплакивать. Но разве мы не стремимся к этому – к тому, чтобы кто-то проронил слезу, вспоминая нас у могилы? Лишь во время утраты приходит полное осознание того, насколько дорог нам был тот или иной человек. Лишь когда тонкая нить обрывается, а стены рушатся, можно осознать всю важность и значимость этих уз.
Ю Вэйюаню еще никогда не было так больно, как сейчас. Он боялся опустить взгляд и увидеть то, во что превратилось тело его учителя. Он смотрел только на бледное лицо Люй Яо, понимая, что этим глазам больше не суждено открыться и посмотреть на своего ученика.
Толпа начала перешептываться между собой. Кто-то указал на небо, воскликнув:
– Это снег… Снег идет, смотрите.
Прохладные порывы ветра приносили снежные хлопья. И Чан протянул руку, позволив холодному сгустку опуститься на его ладонь. Из приоткрытых губ мальчика вырвался холодный пар. Он прошептал:
– Холодно…
Прогремел раскат грома. Голубое небо вмиг затянулось густыми багровыми тучами. И