Библиотека

Белый Север. 1918 стр. 6

Размер шрифта
-
+
Тема

целями и ненадолго. И еще в памяти всплывало слово «Мудьюг», оно ассоциировалось с чем-то страшным — должно быть, очередное большевистское зверство.

Так или иначе, раз уж Максим здесь, он сделает все от него зависящее, чтобы исправить ситуацию — или погибнет, пытаясь сделать это, вот и все.

Сперва надо выяснить обстановку у этого Михи, только вопросы задавать аккуратно, чтобы не выдать своей неосведомленности. Впрочем, Миха оказался из тех, кого не разговорить сложно, а наоборот — заткнуть.

— Вот стемнеет через полчасика, и пойдем к нашему, того-этого, отважному военному вождю. Авось он там не лопнул еще от переизбытка патриотизма, — Миха откусил от осколка сахарной головы и от души глотнул чая. — Ты только, ради всего святого, не вздумай спрашивать Чаплина, не родственник ли он комику этому американскому. Все, конечно, спрашивают. Он с этого бесится, мочи нет в третий раз выслушивать про его древний дворянский род. А ты сам-то из кого будешь, на какой стоишь платформе? Из эсеров?

Про эсеров Максим помнил только, что они были террористами. Но Миха спросил так буднично, словно ничего ужасного в этом не видел.

— Не вполне, но близко к тому, — ответил Максим уклончиво и тут же перевел стрелки. — А ты?

— А я эсдек, — охотно сообщил Миха. — Теперь лучше говорить «меньшевик», чтобы, значит, решительно отмежеваться от наших больше-не-товарищей. У истоков профсоюза портовых рабочих стоял, права работяг отстаивал в честной борьбе, обычно более-менее законными методами… в общих чертах. И даже при царе кое-чего добивались, а уж после февраля-то и вовсе, почитай, жизнь началась. До самых большевиков.

— А чего большевики у вас наворотили?

— Да эти мрази же как действуют? Быстренько те Советы, где большинства не набрали, поразгоняли. И профсоюз наш тоже. А чтобы уже совсем всех допечь, мобилизацию сейчас проводят, это в разгар сенокоса-то. Хлеба и мира обещали, а на деле что? Шиш без масла. Ну и когда с нами связался этот «Союз

возрождения России», мы стали ему, того-этого, содействовать. Вот товарищи меня в Вологду отправили, чтобы я какую ни есть помощь против гнид большевистских к нам привел. Хоть офицерье, хоть англичан, хоть черта в ступе. Покамест у Чаплина на побегушках — принеси, подай, связного встреть… У меня этот капитан с его поруганной честью Отечества в печенках уже сидит, а деваться некуда.

— Отчего же, — осторожно спросил Максим, — некуда?

Миха почесал круглую коротко стриженую голову.

— Не из наших ты мест, Максимко, и главной северной беды не понимаешь. У нас в Архангельской губернии что есть? Лес, рыба и главное — порты, торговля. Доска, треска и тоска, в общем. А чего нету, так это хлеба — земля родит плохо. Издавна зависим от поставок с юга, с востока или по морю. От большевиков хлеба не дождешься, наоборот, реквизировать норовят, как они говорят, «излишки». У нас цинга уже по уездам, а этим иродам — «излишки»! Раньше-то хлеб Пермь-Котласской дорогой везли из Сибири, по четыре рубля за мешок шел… а теперь там бои, говорят, чуть не на каждой станции. Выходит, вся надежда на подвоз хлеба по морю, из-за границы. Иначе не перезимуем, с голоду перемрем.

— Так вам помощь Антанты нужна? При чем же тут этот Чаплин?

— Да как бы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.