Белый свет стр. 20
этой поездки я надел капитанскую фуражку, Скрудж сидит на корме шлюпки и беспокоится. Как только нос шлюпки уткнулся в песок, а мы вылезли из нее, из джунглей во весь опор примчался человек-пес.
– Мистер Мак-Дак, здесь нельзя оставаться, – говорит он и, не переводя духа, сталкивает шлюпку в воду.
– Постойте, – кричит Скрудж. – Вы нашли пирамиду?
Человек-пес не отвечает. Он уже гребет прочь. Из джунглей вылетает стрела и выбивает книжку с кроссвордами у меня из руки. С пальмы спрыгивает обезьяна, хватает книжку и удирает с ней. Я начинаю злиться и бросаюсь за ней в джунгли. Скрудж и мальчики рассматривают стрелу.
– Ацтекская, – говорит Скрудж и несется в джунгли за мной по пятам. Мальчики достают лупу и рассматривают стрелу повнимательнее. На стреле наклейка с надписью «Made in Japan».
– Подождите, – кричит Хьюи.
– Дядюшка, – кричит Дьюи.
– – Скрудж, – кричит Луи.
Тем временем Скрудж и я упорно стараемся заблудиться в джунглях. Наконец, мы присаживаемся отдохнуть у ручья, замаскированного хаотическим нагромождением лиан и корней.
– Океан должен быть в этой стороне, – говорит Скрудж, указывая вниз по течению.
– Но я слышу прибой вон в той стороне, – говорю я, показывая в противоположном направлении.
Скрудж склоняет голову набок и прислушивается. Наконец он придвигается ко мне близко-близко и шепчет:
– Это барабаны, Дональд. Ацтекские церемониальные барабаны.
И сразу же – БЛЮМП – нас накрывает сетью.
Тем временем мальчики нашли тропу и подкрались на расстояние полумили к Затерянной Пирамиде. Они залезают на высокое дерево и наблюдают за происходящим, а происходит какое-то торжественное празднество.
Пока они наблюдают, Скруджа и меня, связанных и извивающихся, несут вверх по ступеням пирамиды. На вершине за залитым кровью алтарем стоит верховный жрец.
По какой-то причине на нем темные очки и европейский деловой костюм.
– Что это за плаха? – шепчу я Дядюшке Скруджу. – Это не по правилам!
Но Скрудж потерял свои очки и не видит ни шиша.
Я пытаюсь рассказать ему про жреца, стоящего
там с обсидиановым ножом в вытянутых руках, но Скрудж просто шикает на меня.
– Мак-Скряга спасет нас, – уверенно говорит он. – Мальчики приведут его к нам. Дирижабля еще не видно, Дональд?
Помощники жреца кладут нас на землю за алтарем.
Подо мной что-то вроде сливного отверстия. Я не могу сказать ни слова, потому что жрец одной рукой сдавил мою шею. Своим каменным ножом он вскрывает меня так ловко и спокойно, как другой вскрыл бы письмо. Я не могу на это смотреть. Мне почему-то не больно. Когда я в конце концов открываю глаза, я вижу свое высоко поднятое сердце, пульсирующее в лучах заходящего солнца.
Меня хватают грубые руки и сбрасывают с тыльной стороны пирамиды. Я, как мячик, прыгаю со ступеньки на ступеньку, пока не замираю в папоротниках у подножия.
Я лежу на спине и не могу пошевелиться.
Мои остекленевшие глаза прикованы к темнеющим небесам. Мне интересно, что со мной будет дальше. У меня никогда не было знакомых среди мертвецов. На фоне тусклого неба темнеет силуэт. Это дирижабль Мак-Скряги. Мальчики как-то сумели подать ему сигнал, и "теперь они на борту, «Ацтеки» в ужасе разбегаются, а Скруджа на веревке втягивают в кабину.
Я в последний раз слышу милые голоса мальчишек.
Почему я никогда не говорил им,