Белый воин стр. 207
ноющей рукой глаза, он не увидел ни одного тарка. Нет, конечно, тарки были, только мертвые. Площадка, где раньше находился лагерь стрелков, была усеяна мертвыми телами. Тарки и лоримы лежали там, где их настигла страшная старуха с косой. Вспомнились исторические кинофильмы, в которых режиссеры пытались представить зрителю поля, где только что прогремела битва. Что-то похожее сейчас наблюдал лежавший навзничь принц, только все было гораздо уродливее и жутче. Оказалось, он пролежал без сознания не так уж и долго – небо оставалось тем же, только звезд на нём прибавилось вдвое.
Растерзанные тела людей и пронзенные стрелами и копьями туши тарков – все лежали вперемежку. На мгновение Саша закрыл глаза. Смерть! Вокруг одна смерть! Будь проклята всякая война! Закололо в районе груди. А вдруг тарки вошли в Хирмальм и сейчас пожирают женщин и детей? Нет!
Тело само потянуло Силу. По позвоночнику от головы к рукам и ногам пробежал слабый заряд. Кожу защипало, будто тысяча мелких противных насекомых принялась въедаться в каждый миллиметр его тела. Неприятное ощущение сменилось чувством тепла и спокойствия.
Попытка пошевелить рукой не принесла острой боли, лишь неприятный тупой осадок, какой обычно бывает на следующий день после ушиба. Приподняться на правый локоть, а затем встать на оба колена потребовали нескольких мучительных мгновений. Опираясь на мертвую тушу тарка и успевшую уже закаменеть, принцу удалось, шатаясь приподняться, а затем и вовсе встать. Он, пошатываясь, как молодое деревцо, волнуемое сильным ветром, обернулся вокруг своей оси. Облегченный вздох вырвался из горла, больше похожий на тяжелый хрип. Монстры Ледяного леса не продвинулись дальше лагеря. Хирмальмцы не пропустили тварей. Он напряг зрение и хорошо разглядел, как там где раньше находился импровизированный вход в стан лучников бродили воины, женщины и дети. Кто-то нагибался, чтобы проверить ранен или убит лежащий, а кто-то уже склонился и горько рыдал над погибшим.
Оглядев ещё раз скорбную картину, Саша обернулся, ища глазами черного тарка, чуть не убившего его. Шатаясь, доковылял до последнего поверженного им врага и опустился перед ним на колени. Нагнуться сил ещё не было. Руга вышла легко с легким скрежетом лезвия о позвонки. От звука его даже передёрнуло. Второй нож нашелся там, где принц очнулся.
Тщательно вытерев клинки о шерсть мертвого зверя, юноша, шатаясь, продолжил поиски своего оружия. Его по прежнему никто не замечал. Люди занятые своими делами ни на кого не обращали внимания.
Шеттир будто почувствовав своего хозяина, быстро попался ему на глаза. Чтобы достать его из тела остывшего тарка, пришлось неуклюже сесть на землю, упереться ногами в бок мертвой твари и взяться обеими руками за рукоять. Выдернуть клинок с первого раза не удалось. Только сделав несколько рывков, меч вышел из-под рёбер застывшего зверя. Следующим на очереди был щит.
Его принц потерял где-то дальше. Пришлось снова возвращаться. Каждый шаг давался всё легче и легче, боль притупилась и не доставляла уже таких неудобств. Только многотонная усталость давила на плечи, грозя с каждым шагом опрокинуть.
Пришлось пройти заново свой путь, которым он прошел в бою. Идя по следам, где прошел ранее, разя врагов, он невольно вздрагивал, глядя на те разрушения в рядах тарков, что сам же и устроил. Несколько раз пришлось отвести глаза,