Белый Волк стр. 209
трех ниже кровли. Гарианна тянула его вниз, и казалось, что мышцы рук вот-вот порвутся.
— Отпусти девушку, и я тебя вытащу, — крикнула сверху Джиана.
— Не могу.
— Будь ты проклят, Олек! Вы умрете оба!
— Она одна выжила… из всего Пераполиса. — Из ободранных пальцев сочилась кровь.
Джиана перелезла через край, стала на карниз и обхватила одной рукой его запястье.
— Теперь мы все свалимся, полоумный!
Вес Гарианны внезапно уменьшился. Скилганнон посмотрел вниз: Друсс, высунувшись из окна Верхней Палаты, поддерживал потерявшую сознание девушку.
— Отпускай, парень! Я держу ее.
Скилганнон благодарно разжал пальцы, ухватился за карниз левой рукой. Джиана посторонилась, и он вылез обратно на крышу, ,
Джиана взяла его за руку и стала вытирать кровь с его израненных пальцев.
— Посмотри только, что ты с собой сотворил!
— Зато ты — самая прекрасная женщина на свете.
— Олек, Олек, что же нам делать? Мы не можем жить вместе и в разлуке тоже не можем.
— Я не разлучаюсь с тобой даже на другом-краю земли, Джиана. Не существовало такого мгновения с первой нашей встречи, когда ты не была бы со мной.
Он поцеловал ее в губы, она обвила руками его шею. Маланек с солдатами, поднявшийся к ним на крышу, уважительно держался поодаль.
— Какие же мы оба глупые, — прошептала Джиана, отстранилась и в сопровождении своих людей сошла вниз.
Скилганнон, оставшись на месте, смотрел, как наашаниты садятся на коней и покидают крепость. Пришел Друсс, держа Эланин за руку.
— Ну вот, паренек, мы и сделали свое дело.
— Как там Диагорас?
— Колотая рана в бедро и резаная на плече. До храма доедет.
— А Гарианна?
— Спит. Диагорас подле нее. Близнецам только не посчастливилось — погибли вместе во дворе, жаль их чертовски, но я думаю, что Джаред того и хотел. Хорошие были ребята. — Друсс вздохнул. — Ты с нами?
— Нет. Поеду на север.
Друсс протянул руку, но, заметив раны на пальцах Скил-ганнона, вместо ладони стиснул ему плечо.
— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.
— Желаю тебе того же, дружище.
— Мне-то? Я домой возвращаюсь, в свою хибару. Буду сидеть на крылечке и любоваться закатом. Стар я уже для прежней-то жизни.
Скилганнон засмеялся, услышав это, и Друсс нахмурился:
— Я серьезно, паренек. Повешу Снагу на стенку, а шлем, колет и перчатки уберу в сундук. Запру на замок и ключ выброшу, клянусь небом.
— Стало быть, я присутствовал при последней битве Друсса-Легенды?
— Ты же знаешь, что я всегда терпеть не мог это прозвище.
— Я есть хочу, дядя Друсс, — сказала Эланин, потянув его за руку.
— А вот это имя мне по душе, — заявил он, подняв девочку на руки. — Дядя Друсс, деревенский житель. И пусть чума заберет все пророчества.
— О каком пророчестве ты говоришь?
— Один пророк давным-давно предсказал мне, что я погибну в бою, — усмехнулся старик. — В Дрос-Дельнохе. Сущий вздор. Дельнох — самая надежная крепость из всех, которые когда-либо строились. Шесть мощных стен— и замок. Нет в мире армии, которая могла бы его взять, и полководца, настолько безумного, чтобы на это отважиться.
Эпилог
Устарте, стоя на балконе, смотрела в сад. Маленькая Эланин плела из мелких белых цветочков венок для могучего бородатого воина, сидевшего рядом с ней у пруда. Диагорас, устроившись на мраморной скамье, наблюдал за