Берег черного дерева стр. 5
вам хорошо известно, что в Бразилии дадут в настоящее время около трех тысяч франков за штуку.
— Увы! — вздохнул Ронтонак. — Даже при том предположении, что какой-нибудь десяток из них потерпит повреждение на море, все же это принесло бы нам около миллиона барыша!
— А я-то рассчитывал уже бросить это ремесло, чтобы зажить, наконец, честной жизнью в ранчо, которое устроил себе на берегах Мисиссипи.
— И действительно, это должно быть вашим последним путешествием — в настоящее время так трудно вести это дело.
— Однако дело уже сделано, и, так как нет средства отступить, то надо придумать средство выпутаться из этой беды, чтобы вы не потеряли
вашего корабля и товара, а я не расстался бы со своей шкурой.
— Боже мой? Мы создаем мнимые, может быть, опасности, а между тем нет никаких доказательств, что прямо подходя к Габону, вы не могли бы…
— Я не желаю подвергаться такой опасности.
— Так что же остается делать?
— У меня есть план… Ведь вам только нужно, чтобы эти пассажиры были доставлены на место, но все равно когда и как?
— Конечно, только с одним условием…
— Чтобы они были доставлены?
— Именно так.
— Я ручаюсь за них.
— И за плавание тоже.
— И за плавание тоже со всеми его выгодами, но после этой операции нам следует расстаться, это решено.
— Решено, и когда «Оса» вернется на рейд Ройяна, я пошлю ее за треской в Новую Землю.
— Поверьте мне на слово и позвольте продать ее в Бразилии — это будет безопаснее.
— Пожалуй, действительно, лучше ей не возвращаться сюда.
— Господин Ронтонак, если вам нечего более сообщить мне, то позвольте мне иметь честь проститься с вами.
— Все ли документы вам выданы?
— Брат ваш сам позаботился о том, мы вместе с ним ходили к нашему консулу.
— Так теперь у вас все в порядке?
— Совершенно.
— В котором часу пассажиры должны явиться?
— Сегодня же до полуночи, потому что я намерен отплыть завтра на рассвете.
— Кстати, когда вы продадите груз черного дерева, то капитал как обычно положите в банк Сузы де Рио, за исключением вашей части и доли вашей команды, и вышлите мне переводный вексель.
— Все будет сделано по-прежнему.
— Ну, желаю вам благополучного плавания и успеха в делах.
Капитан Ле Ноэль немедленно вышел на набережную, намереваясь отправиться прямо на шхуну. Кусая кончик погасшей сигары, он проворчал сквозь зубы:
— Вот пассажиры, которым предстоит приятное путешествие…
На другой день рано утром, едва взошла заря, «Оса», легкокрылая как ласточка, неслась на всех парусах, покинув воды Гасконского залива.
ГЛАВА II. Братья Ронтонак и К0Ронтонаки, негоцианты и арматоры проживали из рода в род более двух столетий на Балаканской набережной. Администрация фирмы изменялась с каждым поколением: то был старший Ронтонак, то Ронтонак и племянники, была даже фирма «Вдова Ронтонак и сын», но никогда этот дом не выходил из семейства Ронтонаков: потомки и их родственники жили вместе, как бы в общине, предоставляя ведение дела и права первенства искуснейшему из них. Сыновьям, братьям, племянникам и кузенам, всем было место в многочисленных конторах, которыми они владели на всех берегах или в магазинах набережной; все служащие и капитаны были Ронтонаки по рождению или по брачным союзам, и Ронтонаки по женам были приняты так